Из плена тьмы. Если ты долго смотришь в бездну, то тьма поглощает тебя

– Что вы хотите от меня? – мои слезы как алмазы сверкали на бледном свету.

– Чтобы ты освободилась от своей боли. Рассталась со своей ненавистью и страхом. Ты же обрекаешь себя на вечные скитания в поисках истины! Твой путь еще долгий, – после этих слов, мое сердце судорожно забилось, – ты должна идти вперед.

– Только от тебя зависит исход этой битвы. Битвы сама собой. Хочешь тьму – получишь.

– Не нужна мне тьма, я просто хочу домой.

– Заладила. Как вы все предсказуемы, – протянула одна из масок, пародируя меня.

 – Радуйтесь, что вы пришли сюда. Здесь очень весело.

– Вокруг тебя урок. Твой каждый шаг – экзамен. Ты даже не будешь подозревать, когда будет происходить на твоем пути что-то важное. Но, ты должна будешь пройти, чтобы не умереть и вернуться. Это своего рода игра. Ты же любишь играть? Я знаю, что любишь.

– Люблю играть, и что? Там я руковожу героем и могу возродить его, если он погиб.

– Верно, верно! Но, если здесь сделаешь ошибки, тебе не дадут больше шанса.

– Поэтому я не хочу играть в ваши игры.

– Придется. Как дитя! Игра эта вовсе не безнадежна. Она очень интересна. Выиграв, ты можешь спокойно вернуться на землю. Играй осознанно. Делай выводы, думай.

Мои мысли метались, лихорадочно водя хороводы. Они выстраивались в каком-то абсолютном беспорядке, не давая мне обдумать план действий. Неужели придется стоять здесь в темноте и смотреть на эти зловещие маски, особенно на маску смерти? По коже побежали мурашки. Раздался шорох. Я затаила дыхание, голос охрип от страха, сердце стучало так, что звенело в ушах.

Чем чернее был круг воспоминаний, тем чище и светлее стала проглядывать моя ясная душа. Голос раскаяния и страстного желания совершенства и был главным новым душевным ощущением в период моего духовного развития.

– Ладно, я согласна пройти этот путь играя. К чему пустая болтовня?

– Вот и ладненько, договорились. Тьма не ведает злобы, не ведает доброты: это абсолютное спокойствие снимет с тебя путы

– Так проще – жить в неведенье, надеяться на лучшее,

На благодать посмертную за скрипом райских врат,

И в рабство добровольное продаться Ложносущему

И трупу перегнившему, что на кресте распят.

…Но тот, кто любит искренне, не отвергает ненависть,

Клейменый смертью вечною, он все же любит жить.

Себе лишь верит истинно, не занесенный в летопись,

Обратно звать – бессмысленно, и поздно хоронить.

…Посмертное бессмертие – надежду иллюзорную —

Отбросил за ненужностью, как бесполезный хлам.