Полет за потерянной душой. Этот мир придуман не нами

Гладкая поверхность грубела и превращалась в пористую лаву остывшего вулкана. Щели разрастались, и я увидел, что они населены кошмарными существами. Каждый из них оканчивался человеческим черепом. Из щелей стала литься какая-то жидкость, образуя огромное озеро. Рыкающая, визжащая масса, стала барахтаться, копошиться в тягучей, как слюни, жидкости. Черные змеи впивались в тела, а их рты, изрыгали сиплые всхлипы. Желто-багровые тела, были исполосованы кровоточащими рубцами. Они вслепую тыкались в какую-то преграду, елозя по жиже желтого жира.

Ногти на скрюченных пальцах, вытягиваясь и загибаясь, впивались в возящиеся тела. Все это барахталось возле моих ног. Я думал о том, что эти мерзкие существа, нисколько не страшны, а просто омерзительны.

– Что это? – спросил я, не отрывая взгляда от этих существ.

– Это озеро Зависти и Клеветы. Посмотри, как они все впиваются друг в друга, – Нумлаха показал рукой на два тела, которые переплелись между собой. Он печально вздохнул, – У тебя очень тонкая психика, – сказал он, – и мне придется объяснять тебе, то, что мы увидим, подробно.

Надеюсь, что к концу нашего путешествия, ты попрощаешься со своим страхом. Конечно, не навсегда. Страх – это самосохранение и он нам также необходим.

– Постараюсь, – и отодвинулся подальше от этого озера Зависти и Клеветы, словно испугался, что меня они могут испачкать.

– В одном флаконе зависть зреет,

В другом – разврат, а в третьем гнев.

В четвертом жадность зеленеет…

Пороков хватит здесь на всех!

Мы поднялись над озером и, перелетев, встали на гладкую поверхность. Оглянувшись назад, я увидел только блеск поверхности озера, словно там не было этих безобразных и отвратительных существ. В этом странном мире нужно двигаться с большой осторожностью, понял я, а то невесть, куда можно свалиться. Я полагался мысленно на Нумлаху, который знал обо всех ужасах и чудесах этих мест. Мне надоело идти за ним, молча.

Тишина нагнетала и без того, мои напряженные нервы. Они пульсировали так, что я чувствовал, как по ним бежит ток.

– Нумлаха, я все давно хочу спросить, – он что-то промычал, означая то, что можно говорить, – Вот космонавты вылетают в космос, они видят то, что видим мы? – тут я с таким облегчением выдохнул, словно снял свой груз с души.

– Нет, они не видят.

– Почему? – мне стало так интересно, что в груди пошла сладостная волна.