Чудеса случаются. Книга 1

Сколько дней они не ели? Ему видно было, как под навесом, на летней печке, стояла большая кастрюля, и в ней что-то варилось. Из приоткрытой крышки, стекали на печку, капли кипящей воды. Кастрюлю отодвинули на край печки.

К нему подошел Санек с двумя ведрами воды. Увидев, что тот посматривает на кастрюлю, хмуро процедил: – Обед для нас и собак, готовят.

– Мы будем, есть то, что готовят для собак? – с удивлением поинтересовался тот.

– Да. Но если к вечеру вдруг окажется, что сварили мало, или выкипело много, то собак накормят, а нас нет.

Собак не покормить, они же хозяев задерут, видел какие лбы, ночью бегают? А мы, что, скотина бессловесная, промолчим – печально, но с тупым равнодушием в голосе, отозвался тот.

– Это же чистое издевательство, и вы терпите такое? – возмутился Олег, подрагивающий голос его выдавал обуревавшие парня, чувство ярости.

– Тихо, не пыли, напрасно! Достанется не только тебе, но и всем. Скоро и ты станешь таким, как мы, покорным и равнодушным ко всему. Думаю, что нам подсыпают какую-то гадость, может в воду, а может в еду.

От этого как-то тупеешь, подчиняешься и делаешь все, что скажут. Пройдет немного времени, и вы все станете такими же, как и мы с Лехой. Нам все по барабану, голодные мы, или сытые, грязные или чистые. Смеются или издеваются над нами охранники, или хозяин. И вам советую, если не хотите, ходить битыми, сделать вид, что вы покорные рабы, что ничего не помните и не знаете. Так легче выжить здесь – все это, тихо проговорил Санек, наклоняясь над корытом, в которое наливал воду для приготовления раствора.

Олег прислушался к своим ощущениям, что он чувствует? Головная боль не ушла, она затаилась где-то глубоко внутри, но чувство бессильной ярости, усилило ее. Усилием воли он подавил в себе вспыхнувшее чувство. Что еще он чувствует? Голод, усталость и раздражение, на свое положение бессловесного раба. Чувство ярости, вновь, горячей волной поднималось в груди, грозя затопить в нем, чувство самосохранения. Захотелось рвать, и метать.

Санька принес еще два ведра с водой, и, видя его состояние, сокрушенно покачал головой, тихо произнес: – Успокойся, мы с тобой, еще повоюем, но не сейчас, пока еще, не время. Натяни на себя личинку покорности, вон уже охранники на нас с интересом поглядывают.

Всю свою скопившуюся ярость, он перенес на лопату. Согнувшись над корытом, он начал, ожесточенно перемешивать раствор.

До Олега донесся запах табака, и ему страстно захотелось глотнуть горького дымка.