Человек в черном котелке. Повесть

Человек в черном котелке. Повесть

Валентина Викторовна Поваляева

Последняя часть трилогии («Чужие окна», «Последняя фотография», «Человек в черном котелке»). Может ли маленькая девочка противостоять силам зла? Способен ли ребенок благодаря своему таланту и любви создать могущественное оружие против самой смерти?

Человек в черном котелке

Повесть

Валентина Викторовна Поваляева

© Валентина Викторовна Поваляева, 2019

ISBN 978-5-4496-7784-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

– Бедная девочка, несчастное дитя, – тетина ладонь, такая мягкая и нежная, гладит Таню по голове.

Тане очень хочется спросить, почему это она несчастная, но молчит, попав в дремотную негу от ласки. В родительском доме она мало ее видела. Папенька постоянно находился в разъездах, а маменька никак не могла оправиться после неудачных родов – мальчик появился на свет мертвым, отняв все силы и счастье.

Ольга Николаевна все хворала, больше времени проводила в спальне с занавешенными портерами – дневной свет вызывал новый приступ мигрени.

Андрей Иванович о недуге супруги не знал. Вот уже три с половиной года он в составе исследовательской экспедиции путешествовал по далеким холодным землям. Нянюшка объясняла Тане, что папенька уехал на край земли, и наивная девочка представляла себе картину: стоит он у обрыва, за которым бушует море; как бы не оступился, – боялась Танюша.

– Глупая, – говорила мать в редкие минуты, когда ее не терзали головные боли, обнимая дочь, – наш папа – великий ученый.

Скоро он сделает открытие и станет знаменитым.

Таня удивлялась. К чему все эти открытия, если отца никогда нет дома?

– Подрастешь, все поймешь, – убеждала ее Ольга Николаевна.

Но вскоре начинался новый приступ мигрени, и мать снова запиралась в своей комнате.

– Поиграй! А может, хочешь оладушек с вареньем? – звала девочку няня.

Таня оладушек не хотела. Она уходила в детскую и доставала альбом и карандаши. Она рисовала отца, стоявшего на самом краю обрыва, а волны сильно бились о камни.

Рисовала мать в бальном платье, хотя та уже давно не выходила в свет. И нянюшку с блюдом, полным пышных оладий… Но чаще всего Таня рисовала худую женщину в черном глухом платье, с высокой прической и маленькой шляпкой с густой вуалью. Такой густой, что лица не разглядеть. Кто эта дама, девочка не знала. Однажды Таня увидела ее во сне, услышала ее странный, низкий голос… и проснулась.