Приключения Хомяка Колючки

– Только не говори, что это магия, – прищурился хомяк.

– Кхм.

***

Подземный город светящихся «блумов» завораживал. Для начала контрастом: долгое время троица петляла по узким коридорам, иногда приходилось ползти на карачках, держаться лапами за стены. Глаза привыкли к темноте, и когда ребята вывернули в огромную светлую пещеру, то на секунду ослепли. В новом ярком освещении, на которое Мага сказал «Как светло!», а Колючка добавил «Какая гадость», они стали рассматривать архитектуру города. Неясно, как этот город был сооружен – ведь у блумов не было рук и инструментов.

Но множество природных сталагмитов и сталактитов оказались облагорожены, украшены рисунками и резьбой. Вокруг них по четким геометрическим линиям двигались огоньки. Другие светящиеся шарики гурьбой летали по городу, третьи висели на одном и том же месте. Но все они выглядели такими живыми и целеустремленными, как будто занимались чем-то чрезвычайно важным.

– А вот ваши летающие вокруг сталактитов товарищи, они их таким образом преобразуют? – поинтересовался Мага.

– Нет, что вы. Сейчас все выступы являются накопителями энергии. Каждый день кто-то из моего народа занимает положенное ему место, можно сказать, несет дежурство. И накапливает магию внутри камня.

– А те, что ничего не делают, находясь на месте?

– Мы так ведем между собой разговоры. Для нас совсем необязательно произносить слова вслух, с вами я так говорю, чтобы не смущать лишний раз.

– О, премного благодарен. Вы чрезвычайно заботливы, – улыбнулся суслик, а хомяк, наоборот, сморщился как курага.

– Если вы такие все умные, то почему сами проблему не решили? Есть магия – так остановите этих самых котов!

– Думаю, наш старейшина все сможет объяснить, – ушел от ответа Блум.

– А его тоже зовут Блум? – язвительно спросил Колючка.

– Ну, наши истинные имена сложно воспроизвести обычным языком. Называйте его Блум Блумович. Это будет достаточно почтительный аналог.

Хомяк прыснул в кулачок. А через пять минут все трое приблизились к главному сталагмиту.

Он давно уже рос только вширь, растянувшись от пола до потолка. Натечные его узоры были так хороши, что даже никто не стал его преобразовывать. Что-то заставляло его переливаться красным сияниям, в отличие от синего города, поэтому он казался особенно значительным и ярким. Огонек замер, не долетая до столба и начал пульсировать. Суслик с хомяком тоже остановились. Сверху спустился большой, яркий шар, размером как несколько Блумов.