Мирумир

Но мне совесть не позволяет…

Длинноногая нагая Регина лежала поверх кровати, словно «Одалистка» с картины Мане, вдруг резко подскочила:

– Совесть! Да за окном 22 век идет, а ты тут про эту химеру вспомнил!..

– Хорошо, – сказала она ему, прямо глядя в глаза, – Я не привыкла отступать, все равно все будет по-моему! А сейчас, пошли со мной, я кое-что тебе покажу. Но только дай мне слово, что не будешь потом выпендриваться, а иначе…

– А что иначе? – спросил ее Вал, – Может убью, а может и нет! Потом узнаешь…

Холодно ответила она и, набросив на себя розовый халат, взяла его за руку.

– Пошли! – потащила за собой к выходу. – Подожди!

Воскликнул Вал и, посмотрев по сторонам, нашел на кресле больничную серую пижаму, такого же цвета штаны и тапочки: натянул, запахнулся и, сунув ноги в тапки, поспешил за ней. В длинном коридоре горел яркий свет, и не было ни кого, ни души. Она молча подошла к проему лифта и нажала кнопку вызова.

Вал видел ее холодное лицо и гордый профиль, ее решимость и остановился рядом с ней. Пришел лифт, они зашли в него, и поднялись на какой-то этаж. Он наблюдал за ней сторонним наблюдателем и был готов ко всему, но только не к тому, что увидел своими глазами через пять минут, когда они пришли в странную, плотно забитую электроникой и каким-то еще оборудованием большую комнату.

– Смотри сюда! – повелела ему и подвела к большому светящемуся монитору.

Выключила верхний свет в комнате и оставила дежурный, – Дата, время и координаты, откуда ты прибыл к нам, не знаешь!..

Вал пожал плечами и тихо ответил:

– Координат Москвы я, конечно, не знаю, так получилось! А так это была Москва, 25 июля 2018 года и где-то от 13 до 21 часов по московскому времени…

Накрашенными тонкими пальцами она настучала по краю монитора его цифры, еще какие-то и вдруг на экране, как в калейдоскопе замелькали и ожили, словно в кино цветные картинки.

Он увидел Москву и дома, ее проспекты и улицы, мчащиеся по ним автомобили, голубое небо и слепящее солнце, с редкими облаками, деревья и загорающих москвичей на берегу и в реке. Увидел себя, Светлану со стороны, как они плывут по реке, разговаривают и смеются. От удивления Вал широко открыл глаза…

– Ничего себе! – воскликнул он, – Откуда такое кино, кто все это записывает?..