На далёкой планете

– Правильно, Зогг, жители этой планеты называют нашу расу барсундуками.

– Так значит, Вы пришелец?

– Нет, – улыбнулся он, – я местный. Просто очень древний.

– А откуда Вы знаете, как его зовут? – спросила Трикки.

– Я многое знаю, – уклончиво ответил маг. – Говорите.

Зогг нерешительно шагнул вперед.

– Только учтите, у вас только одно желание на всех. Настоящих чудес много не бывает. Подумайте хорошенько!

И Зогг задумался, очень глубоко. Он представил себе бескрайние густые леса и цветущие луга и быстро проговорил:

– Мы хотим, чтобы Вы воскресили нашего друга!

И вдруг осознал, что может быть неправ.

Ведь он говорил не только за себя. Согласны ли другие пожертвовать ради Мэя своей заветной мечтой? Он растерянно и виновато обернулся к девушкам, но тут же вздохнул с облегчением.

– Правильно! Пожалуйста, оживите Пикселя! – воскликнула Ойли и захлопала в ладоши.

– Да, это наше самое заветное желание, – веско подтвердила Трикки. – Только нам нужен настоящий Мэй. Тот самый, а не просто фантом или клон.

– Не волнуйся, – Барсундук улыбнулся. – Все честно. Я же не какой-нибудь вшивый шаман. У меня все волшебство настоящее. С научным подходом. Он подмигнул Зоггу огромным синим глазом. Потом вдруг щелкнул пальцами, и перед ними появился Пиксель. Тот самый, совершенно настоящий! Только мертвый.

Увидев труп пятинедельной давности Ойли взвизгнула и отскочила. А Трикки и Зогг вздрогнули.

– Надеюсь, сорока дней после смерти еще не прошло. А то будет гораздо сложнее… – очень тихо проговорил маг.

Его добрые фосфорицирующие глаза были полны сострадания. Он осторожно положил тело Мэя на свою гигантскую ладонь словно мертвую мышку или маленькую сломанную игрушку. Маг поместил Пикселя в недра какого-то невероятного прибора. Там к его телу сами собой подключились тысячи тонких серебряных проводков так, что его самого не стало видно.

Друзья ждали, затаив дыхание. Несколько минут ничего не происходило.

Глава 20. Волшебный корабль

В голубом небе все так же неторопливо плыли легкие облака.

Бесконечный океан был спокоен. Мэй сидел между стрелками гигантского указателя. Стрелок было две. Одна указывала вверх, а другая никуда.

– И снова здоровки, бедолага, – сказала двухголовая ящерица.

– Здравствуйте, – вздохнул Мэй.

– Ну что? – спросила одна голова.

– Куда? – добавила другая.

– Не знаю. А что там? – он указал в никуда.

– Ничего, – с готовностью ответила ящерица.

– А там?

– Не попробуешь, не узнаешь.