На далёкой планете

– Чего я не видел, того нет, – я вздрогнул, – ты знаешь эту присказку?

– Ну… Моя мама так иногда говорит. И, кажется, соседка…

– Так говорят многие жители Коппергарта. Но что самое страшное – большинство из них в это верят. А ты как считаешь, Куб, существует ли жизнь вдали от острова, на периферии?

– Я вообще не считаю Коппергарт центром мира, если уж на то пошло, -ответил я. Уллу можно так ответить. Но любой другой счёл бы такой ответ сумасшедшим или просто глупым. Старик грустно улыбнулся.

– Я так и думал. В этом я полностью с тобой солидарен. Боюсь, рано или поздно жизнь на острове задушит тебя. Если не разум – то тело. Скорее всего, я рассказывал тебе, о том времени, когда остров только стал островом?

– Да. Это произошло из-за величайшей бури. Потопа. Тогда остров ещё не имел названия.

– Тогда всё было иначе, – подтвердил Старик, – мир населяли гигантские создания, для которых ты был бы…

– Не больше фаланги пальца! – восторженно перебил я. Я обожал эту историю.

И никогда ещё она не казалась мне столь реальной.

– Именно так. И Коппергарт был способен прокормить лишь одного из них. Он дал нам знания. Основы механики, сельского хозяйства, строительства – всё, что мы знаем сейчас, наши предки переняли у Него. К сожалению, их разум был ещё довольно примитивен. Затем Он построил корабль и уплыл. Мир звал его.

Я вздохнул. В детстве я часто воображал, какие приключения ждали мудрого великана в бескрайнем бурном океане. Достиг ли он своей цели? Нашёл ли другие земли? Конечно, он давно мёртв, но может его измельчавшие потомки до сих пор бродят по свету? В любом случае, Коппергарт остался в стороне от большой жизни.

Он ещё какое-то время торговал с проплывающими мимо кораблями, (в это трудно поверить, но у нас был даже небольшой порт) а также неоднократно подвергался нападениям пиратов. Для защиты от них и была построена стена.

Но потом океан замёрз. Это произошло не мгновенно (Улл даже говорил, что во времена его раннего детства пустыня ещё была разделена на отдельные исполинские льдины), но после этого уже ни один человек не приходил на остров из Вне.

Горожане пребывают в полной уверенности, что все вне острова вымерли, а может, никогда и не существовали. Город вгрызся в недра острова, жадно высасывая угольную и медную руду, превращая подземные пустоты в фермы и плантации. Все жители острова походят друг на друга, потому что так или иначе состоят в родстве.