Новая чушь

Мы поужинали слипшимися подгоревшими макаронами, заботливо приготовленными дежурными – похоже, кое-что в этом мире не изменится хоть в двадцать пятом, хоть в тридцатом веке. После этого все немного посидели у костра и разошлись по палаткам. Так получилось, что все гитаристы оказались в группе, ушедшей в Центр, поэтому кутёж получился тухлым и недолгим.

В палатке меня ждала ещё одна проблема: так как одноклассница, с которой я жила, тоже попала в злополучную тормознутую группу, мне предстояло ночевать одной. Для тех, кому не доводилось ночевать в палатке в горах, поясню: ночью там становится так холодно, что зуб на зуб не попадает.

Я надела всю самую тёплую одежду, а потом даже натянула спальник подруги поверх своего, но и это не помогло – пальцы ног зенемели, а челюсти отстукивали задорную дробь. Проклиная всё на свете, я вылезла из палатки и отправилась к костру, надеясь хоть там немного погреться. На ночь угли оставляют тлеть, чтобы с утра дежурным было легко их разжечь. Надеюсь, мне тоже удастся.

Оказалось, разжигать костёр мне не придётся: пламя заманчиво плясало на свеже подброшенных поленьях. На бревне у костра сидел Оливер, мой одноклассник и приятель. Вид у него был более чем унылый.

– О, Ханна, тебе тоже не дают спать?

– В смысле, т-тоже? – переспросила я, с трудом шевеля онемевшими губами.

– Я просто живу в четырёхместной палатке, и там сейчас столько народу собралось… И расходиться явно не собираются.

– Так сам в-виноват, зачем было в чет-твёрку селиться?

– Ну, своей палатки у меня нет, а больше никто со мной жить не хотел…

Что тут скажешь? Ол поступил в нашу школу почти одновременно со мной, но так ни с кем и не сдружился.

То ли из-за неказистой внешности, то ли из-за природной застенчивости (а скорее всего из-за того и другого), он был практически «невидимкой». Что ж, я тоже частенько чувствую себя «прозрачной» для других людей. На несколько секунд воцарилось понимающее молчание. Я задумчиво скользила взглядом по его оттопыренным ушам, приобретавшим восхитительный оранжевый оттенок, если смотреть сквозь них на яркое пламя костра.

– А ты с кем живёшь?.. – осторожно спросил он в своей неуверенной манере.

– Сегодня т-только с Локи, моим воображаемым другом, хе-хе.

– А, соседка, наверное, из той группы?

– Из той самой, будь она неладна.

– Тогда что тебе мешает спать?.. Темноты боишься, что ль? – он неловно усмехнулся широким тонкогубым ртом.

– Х-холодно просто, – мрачно ответила я.