Среди льдов далёкой планеты

Не слышал в его голосе столько боли и ярости, – я понял это слишком поздно. Мне нужно было бежать одному, без оглядки. Но теперь я уже слишком стар.

Лицо Улла посерело. Внезапно он как будто постарел лет на двадцать, но на самом деле просто стал выглядеть на свой настоящий возраст. Это пугало.

– Тогда я построю корабль только для себя. Я доберусь до обитаемых земель, возможно, даже смогу привести помощь из Вне.

– А возможно сгинешь в ледяной пустыне. Заблудишься, или горючее кончится, умрёшь от голода, замёрзнешь насмерть.

Я не утверждаю, что больше никого не осталось. Но никто не обещал, что тебе по силам их найти. Это опасное предприятие, Куберт. Буду откровенен – скорее всего оно закончится твоей смертью. А я не хочу быть тем, кто толкнул тебя на это.

– А какие есть варианты? Ты никогда не говорил этого напрямик, но кажется я понял. Мой кашель… Ты прав, город душит меня каменной пылью в воздухе своих шахт. Этот двухголовый ящер, – я со спокойным сердцем заглянул в прорубь. На этот раз там было темно и пусто, как и всегда – он показывается лишь тем, кто скоро умрёт, верно?.

.

…С тех пор, как мы начали воплощать в жизнь нашу самоубийственно смелую идею, прошло больше шестидесяти дней – ведь я мог принимать участие в строительстве только по выходным, да и материалы нельзя было закупить все сразу, чтобы не вызвать подозрений. Хоть я и не делал ничего формально противозаконного, было очевидно, что общество нашей затеи не одобрило бы.

Город освещали лишь тусклые огни котельных, а за стеной и вовсе царила кромешная тьма.

Я крался по лестнице, словно вор, изо всех сил стараясь не поскользнуться и то и дело поправляя лист кровельного медного сплава, сползающий со спины.

– Последняя деталь, – устало выдохнул я, стараясь отдышаться, – должно хватить, чтобы закончить обшивку. Еда тоже при мне.

– Ты больше не будешь заходить домой? – удивился Старик.

– Нет, – покачал головой я, – боюсь, иначе они могут меня удержать.

Это была ложь, потому что на самом деле я боялся, что удержу себя сам.

Забьюсь под матрас и останусь в Коппергарте навсегда. Потому что мне было страшно. Действительно очень страшно. Кажется, Улл догадался, что я слукавил, но виду не подал. Кто знает, может когда-то с ним и случилось подобное.

– Закончим за сегодняшнюю ночь и завтрашний выходной. Следующей ночью отосплюсь и с рассветом… – я нервно сглотнул, – … отправлюсь в путь.

– Довольно логичное решение, если хочешь подольше проехать при свете, – одобрил Улл.