Среди льдов далёкой планеты

– Проклятье! – человек с той стороны, похоже, терял терпение, – планета, на которой ты живёшь, как она называется?!

– З-Земля, – я всегда начинаю слегка заикаться, когда волнуюсь.

– У вас всегда лёд?

– Нет. Только зимой. Хотя, смотря где. А где-то вообще не бывает… – я постарался ответить как можно более точно и развёрнуто на столь неожиданный вопрос, но голос прервал меня:

– Всё ясно, – послышалось короткое шуршание, словно устройство передали из рук в руки, затем они ещё что-то говорили, кажется, к ним даже присоединился третий голос – женский.

Но я не мог быть уверен в этом, потому что из коридора раздались лёгкие шаги. Я понял, что убежать уже не успею, так что сунул пирамидку в карман пончо и в панике нырнул в пафосный платяной шкаф. Там висела куча рубашек, футболок, толстовок, были даже блузки, юбки и платья, хотя я даже представить не мог Сэм в одном из них.

Затаив дыхание, я вслушивался в возню, доносившуюся снаружи. Вначале я ещё надеялся, что это всего лишь горничная зашла прибраться, но это однозначно была Сэм – слишком уж по-хозяйски непринуждённо звучали её действия.

Только бы она ушла! Но что, если она ляжет спать? Смогу ли я незаметно улизнуть, или мне придётся прятаться здесь всю ночь?! От этой мысли мне поплохело.

Через некоторое время она собралась ложиться спать. К тому времени прошло, наверное, часа два, и мне порядком надоело прятаться в неудобной позе: я лежал на полу шкафа, на спине, так что одежда свисала мне на лицо. К счастью, сбоку была прибита перегородка, высотой как раз со стенку гроба, так что даже при открытых дверцах меня можно было увидеть только сверху, если раздвинуть многочисленные шмотки.

Оставалось надеяться, что Сэм не придёт в голову взглянуть вниз.

Дверца со стороны моей головы распахнулась, и я зажмурился, а когда открыл глаза, увидел бледный плоский животик Сэм – она была одета только в нижнее бельё и тянулась к верхней полке за пижамой. Несмотря на весь ужас своего положения, я машинально отметил, что она не совсем уж фанерка, а затем подавил мечтательный вздох умиления.

Мне вдруг отчаянно захотелось протянуть руку и погладить её по животу, так как это один из самых сокровенных моих фетишей, или что-то вроде того – называйте как хотите. Но это было бы равноценно самоубийству, всё равно что почесать нёбо пиранье.

Дверца захлопнулась, и я почти вздохнул с облегчением, но через несколько мгновений раздался голос Сэм, спокойный, но подозрительно звонкий, словно полный затаённой ярости.