Среди льдов далёкой планеты

Пол неестественно круглой пещеры сначала полого спускался к центру, затем шёл круто вверх, образуя возвышение, в форме почти идеальной полусферы. кольцевое углубление в полу можно было с натяжкой назвать рвом. Во рву копошилась какая-то тёмная масса. Из центра полусферы исходило мертвенно белое свечение, а рядом сидел Курт. Лицо его опухло, кровь сочилась из ссадины на скуле и разбитой губы. Левый глаз совсем заплыл и закрылся. Одежда – насквозь мокрая и немного заляпанная кровью. Волосы всклокочены, словно он постоянно потирал голову.

Когда он взглянул на меня, какой-то отрешённый ужас в его лице разбавился усталой злостью. Это можно было истолковать как «тебя ещё не хватало для полного счастья!». По пути я уже начала продумывать вдохновенную раскаянную речь, но от этого взгляда все слова куда-то утекли, и рот словно наполнился вязкими ирисками. Ирисками со вкусом кошачьей мочи.

– Курт… Я рассказала папе, как всё было на самом деле. Правда, он мне не поверил. Он никогда меня не слушает… Но если мы будем вести себя как ни в чём не бывало, он, наверное поверит…

Курт молчал.

– Мне правда очень стыдно. Это… Это был плебейский поступок с моей стороны и я… Ты… Сможешь остаться жить у нас. Я всё исправлю. Давай только пойдём домой сейчас, ну, то есть, вернёмся в особняк, согреемся, обсохнем…

Курт покачал головой.

– Ну же! Слезай оттуда. Всё равно этой забастовкой ничего не добьёшься.

– Т-ты что… Не видишь?.. Там ЭТИ.

– Кто? – удивилась я. Он с отвращением указал в ров.

Я подошла поближе (при этом свечение в центре зала усилилось, и это уже не игра моего воображения) и посмотрела вниз. Там с противоестественной скоростью и целеустремлённостью бегали по кругу сотни тысяч кивсяков, костянок и прочих многоножек, пауков, жуков, крабов… Казалось вся мелкая живность со всего побережья собралась здесь, только чтобы покишеть живой разношёрстной массой в этой странной пещере. Я всех этих ребят несказанно люблю, но даже мне стало немного тошно от такого количества. Словно в кошмарном сне. Я вспомнила, что Курт как-то мимоходом обмолвился, что боится членистоногих. Каково же ему сейчас!..

– Как же ты залез туда?

– Так их не было! – почти вскрикнул он, – А теперь всё больше и больше. И эта херня светится всё сильнее! – обречённо закрыл лицо руками.

– Тааак, бро, не раскисай! – Велела я, – дай мне руку, закрой глаза и просто перешагни через них. А потом свалим из этого клоповника.