Среди льдов далёкой планеты

После ужина Бертольд удалился в свой кабинет, а мы с Самантой Бла-Бла-Бла отправились в гостиную.

– Мда, – резюмировала она, ещё раз оглядев меня.

– Что «мда»? – уточнил я, чуя неладное.

– Я ожидала братишку посимпатичнее.

– Уж какой есть, любезная кузина! – возмутился я. И тут же пошёл в контратаку:

– Саманта Изабелла Барбара? Что курили твои родители в молодости? И как тебя называть прикажешь? Белла? Барби?..

– Назовёшь Беллой – получишь леща. А за Барби выцарапаю глаза. Я Сэм, для друзей – Сэмми.

Но для тебя только Сэм.

– Да понял я, расслабься!

– А ты у нас значит Курт, как Кобейн?

– Как Кобейн, – вздохнул я. Почему-то я не удивлён, что у неё мало друзей. Наверное, от матери этой барышне достались зелёные русалочьи глаза, от отца – тонкий стан и дворянские замашки, фигура – от листа фанерки, а характер, как я пока только начал догадываться – от одного небезызвестного падшего ангела.

– Папа поселил тебя в комнате на чердаке? – в вопросе я отчётливо расслышал претензию.

– Ну… Да.

Что-то в её взгляде вызвало у меня серьёзные опасения. Не успела она продолжить свою мысль, как в комнату торопливо вошла горничная и почтительно проговорила:

– Саманта, Вы потом поболтаете с кузеном, а сейчас, пожалуйста, идите в библиотеку. Пришёл ваш психоте… – тут она покосилась на меня и неловко исправилась на полуслове: – …репетитор.

Усмехнувшись про себя, Саманта как-её-там со скучающим лицом покинула гостиную, не удостоив меня ни словом, ни взглядом.

Глава 5. Окрестности Коппергарта. Вельт, эра Позднего Льда, восемь лет назад

Я в страхе отшатнулся.

– Не бойся, Куберт. Мы пока не собираемся забирать тебя, – произнёс обладатель жутких глаз.

– Кто ты? – прошептал я, превозмогая себя и снова заглядывая в дыру.

– Кто из нас тебя интересует?

– Оба…

– В твоём языке нет слова, чтобы назвать нас обоих, – ответили они дуэтом. Глаза приблизились, так что я смог увидеть в них своё тусклое искажённое отражение.

Также я смог увидеть, что пары глаз принадлежат двум разным головам, но росли они, кажется, из одного тела. Тела, покрытого тускло-золотой чешуёй (такой камуфляж был бы более уместен на песке). Мощные короткие когтистые лапы упирались в стенки колодца – существу было явно тесно в проруби. Оно произносило слова, не открывая рта. Голоса у голов были совершенно одинаковые, но перепутать их было невозможно.