Предатели долго не живут. Книга третья

Но, как говорят мои друзья русские, поживем и посмотрим, как будут в дальнейшем складываться мои дела?! Сейчас же мне предстояло покинуть это помещение, и скажу вам прямо, что теперь я не совсем был уверен, что нахожусь в какой-либо тель-авивской больнице. Самое главной для меня в этот момент была одна маленькая проблема, как за порогом этого здания я мог бы добраться до одного из своих тель-авивских домов-тайников?! Я не мог бы воспользоваться такси, так как, наверняка, внимание таксиста привлек бы своей слабостью.

Пешком до цели я попросту бы не дошел!

В этот момент в палате вспыхнул свет, я тут же убедился в своей полной неправоте, когда предполагал, что в этом помещении, помимо меня, находятся и другие люди! В нем, оно при свете мало чем походило на больничную палату, никого не было, если не считать меня, моей кровати, столика с медикаментами и пары телевизионных камер на штативах. Хитрый мастер Ашкенази собирался меня допрашивать с удаленного расстояния при помощи телекамер.

Тут распахнулась дверь и на пороге показалась самая настоящая еврейская красавица. Рыжеволосая, полногрудая с осиной талией и с длиннющими ногами, словно стрела, сорвавшаяся с тетивы арбалета, она влетела в помещение. Девушка тут же меня, даже не поприветствовав, принялась одевать. С собой эта красавица принесла зимний анорак. Когда джинсы и полусапоги оказались на мне, то медсестра мне на плечи накинула этот зимний анорак, так как из-за перевязанной многими слоями бинтов груди на меня ничего другого нельзя было бы одеть.

Рыжеволосая оказалась довольно-таки сильной девчонкой, она меня, признаюсь вам откровенно, довольно-таки легко выковыряла из постели и практически на себе потащила к двери.

Сегодня очень многие врачи своим пациентам советуют подниматься на ноги и самому ходить уже на следующий день после операции. Они утверждают, что самостоятельное хождение, – это самый быстрый путь к полному выздоровлению! Но я пока еще вообще не мог самостоятельно держаться на ногах, тем более не мог самостоятельно передвигаться.

Может быть, потому что после операции прошло всего лишь три часа, а может быть, и потому, что меня на себе тащила такая красивая девчонка, как эта рыжеволоска! Она меня уже протащила по пустому коридору, он собой напоминал коридор любого офисного здания, но, разумеется, не был больничным коридором.