Предатели долго не живут. Книга третья

Она меня распотрошила до полного раздевания! До конца своей жизни я в своей памяти буду хранить постыдные воспоминания о том, как индиец-таможенник в тюрбане копался в моих вещах, перебирая грязное белье. При этом он прощупывал каждый шов моих трусиков, Джинс, всего моего белья, отдирал стельки у растоптанных ботинок. Когда в заключение он потребовал, чтобы я полностью разделся! Чтобы я свои трусы ему передал бы в руки для дальнейшего прощупывания, то все это я, разумеется, выполнил. Но вот только после этого досмотра у этой старой и доброй Англии в моем лице появился настоящий враг!

До Лондона я добирался не бортом своего «Гольфстрима», а бортом «Бомбардье» Мартина.

Встретившая меня на трапе стюардесса Гарси на ушко мне прошептала:

– Валери, по завещанию Мартина вся его собственность, вся его наличность переходит к тебе. На борту находится адвокат Мартина, он неплохой юрист и хороший человек. Он не один раз Мартина вытаскивал из весьма щекотливых ситуаций! Так что этот юрист захотел с тобой встретиться и переговорить еще до момента официальной огласки завещания Мартина.

По его просьбе я позвонила твоей Памеле Андерсен, мы с ней договорились о том, что полет в Лондон ты совершишь на нашем … нет, ты уж меня извини, на твоем «Бомбардье»! С тем, чтобы у тебя было бы достаточно времени на разговор с юристом Мартина.

– Хорошо, Гарси, я обязательно переговорю с адвокатом Мартина, но мне потребуется немного времени на то, чтобы принять душ и себя привести в порядок.

И, Гарси, у меня к тебе имеется очень небольшая просьба. Не могли бы мы по дороге в Лондон совершить посадку в любом городе, где меня мог бы осмотреть доктор. И желательно, чтобы он меня осмотрел прямо в салоне самолета, так как я не хочу появляться на людях и привлекать к себе внимание.

– Конечно, Валери, за твои деньги можно все сделать, чего ты не пожелаешь! Но любой доктор при разговоре со мной, наверняка, поинтересуется, что у тебя за рана?!

В принципе, Гарси была в чем-то права, так как ни один стоящий доктор не согласится осматривать рану, если он не знает, к чему он должен быть готов, что это за рана.

Я нехотя, сквозь силу Гарси ответил:

– Ножевая колотая рана правого предсердья! Моя рана начала снова кровоточить!

– Бог ты мой, Валери! Почему ты мне сразу же не рассказал об этой своей страшной ране! Я тебе все держу и держу на трапе, не позволяю проходить в салон самолета.