Без права на ошибку. Книга третья

Так и, не произнеся ни единого слова, капитан вернул обратно документы сержанту. Затем он козырнул и, пожелав доброго пути, пропустил машину.

Как Васька мог видеть через свое окошко, они практически сразу же за городом въехали в лес, поехали по прекрасной лесной дороге. Виктор Лацис, как бы угадав Васькины мысли о дороге, коротко сообщил:

– Эта дорога более или менее наезжена, снег хорошо укатан. Вот наша машина и катит, словно мы едем по асфальту. Но никакого асфальта на этой дороге нет.

Весной и осенью по ней разве что на танке можно проехать.

Но Васька не поддержал этого разговора с сержантом. Сидя на заднем сиденье, он некоторое время размышлял о том, что слишком уж вольготно этот бранденбуржец себя чувствует в Архангельске. Видимо, местная Абверовская группа имеет свои глаза и уши, своего человека в областном управлении НКВД. Этот агент и обеспечивает членам всей этой группы надежное прикрытие.

Поездные мытарства все-таки его сильно измотали, Васька не заметил, как заснул.

Виктор Лацис, видимо, ожидал этого момента, он немногим позже остановил машину. Повернулся назад, принялся внимательно рассматривать спящего Ваську. Из притолочного карманчика фельдфебель достал шприц с какой-то заранее набранной жидкостью. Вышел из машины, открыл дверцу заднего сиденья, чтобы Ваське сделать укол в плечо прямо через одежду. Затем он вышел на дорогу. Некоторое время неподвижно простоял, всматриваясь в том направлении, где должно было находиться село Лыткарино.

Вскоре на дороге показалась черная точка. И хотя уже начало темнеть, декабрьские дни были короткими, эта точка была хорошо была заметна на дороге на белом снеге. Дорога была занесена чистым белым снегом. Вскоре точка превратилась в крестьянские сани, запряженные в одну лошадь. За вожжами саней сидел какой-то мужик, по самую голову закутанный в крестьянский тулуп.

– Ну, а как там поживает мой благоверный? – Грудным женским голосом поинтересовался этот самый мужик в тулупе.

– С ним все в полном порядке, уважаемая госпожа! Он теперь проспит до самого утра. Он ничего не будет помнить из того, что с ним происходило ночью! – Вытянувшись по стойке смирно доложил фельдфебель Виктор Лацис. – Все было исполнено по высшему разряду! Вот только обер лейтенанту Фердинанду Коху не повезло.