Средостение

Робин закрыл глаза, поднял руки и замер. Постоял в этой торжественной позе около полминуты. Чертыхнулся. Сконфузившись, забился в угол комнаты и просочился в закуток между стеной и шкафом, а потом за шкаф, где была щель от силы пару сантиметров шириной. В комнате стало тихо.

– Эй, бесп?

Постояв посреди комнаты, Меган заглянула за шкаф, где не было никого, кроме моли.

– Робин?

Нет ответа.

– Улетел вертолёт и шум свой забрал… Надо будет поговорить с Конни, узнать, где она выцепила этого типа.

А пока я, похоже, слишком трезвая, чтобы об этом думать.

Глава 4. Бес памяти

Каину было три года. Точнее, его телу было немного за двадцать, а разум заметно отдавал тинэйджерством, но с фактами не поспоришь: с нынешней своей личностью молодой человек познакомился ровно три года назад. До этого его будто не существовало, как ни пытался Каин найти следы себя в социальных сетях, различных переписях и газетах.

Документы, оказавшиеся при нём после «рождения», сообщили, что он окончил школу, но там не упоминалось какого-либо колледжа или высшего учебного заведения.

Однако он обнаружил в себе склонности к наукам и поступил в институт, а параллельно с учёбой работал баристой в кафе недалеко от дома. Денег с этого дела хватало на самое необходимое, к тому же в карманах, помимо документов, парень обнаружил довольно крупную сумму, которую расходовал очень экономно.

Сейчас Каин уже смирился с жизнью без прошлого, по крайней мере, внешне.

Разумеется, сразу после «появления на свет» было не так…

    три года назад

– К-какого чёрта… – пробормотал человек, очнувшись и постепенно осознавая своё положение.

Он лежал на спине, посреди улицы, прямо в глаза влажно светили фонари, как два огромных оранжевых глаза. Человек растерянно поморгал и сел, опираясь ладонью на асфальт и ощущая его сырость и холод. Попытавшись встать, он потерпел неудачу: тело казалось несуразно большим, непропорциональным, словно чужое, поднимало голову слишком высоко над землёй.

Сидя и тяжело переводя дух, человек оглядел себя: длинные ноги в кроссовках и чёрных джинсах, мокрых сзади от лежания на асфальте. Чёрно-красная осенняя куртка, под которой угадывалось довольно стройное тело.

– Я мужчина, – неуверенно пробормотал он, после чего придирчиво разглядел гладкие, но немного жилистые руки и ощупал лицо.

– Я молод, – сделал вывод он. Это было уже кое-что. И всё же слишком мало.