Неизбежность счастья

Я с ним немного поколдовал.

Полина кивнула, посмотрела на его безупречную белую сорочку, на которую был надет светло-кремовый жилет от костюма-тройки.

– Знаешь, а я думала – ты пожилой интеллектуал-меценат, в светлых брюках и с сигарой в зубах, – сказала она. Потом помолчала мгновение и назвала его по имени.

– С сигарами я завязал, а вот насчет брюк ты угадала, – он вдруг стал серьезным и даже как будто печальным. – И насчет имени тоже… Меня так очень давно никто не называл. Спасибо тебе.

Полина почувствовала, как по ее разгоряченной волнением коже пробежал холодок.

– Ты не устал жить под чужими именами? – глядя в окно, спросила девушка.

– Ты хотела сказать – жить чужими жизнями? Да, наверное, немного устал. Но знаешь, я ведь сделал эту судьбу своими собственными руками. А значит, мне самому ее и проживать.

– Почему бы тебе не бросить это занятие?

– Всё жду подходящего момента.

– Не боишься прождать слишком долго?

Альварес внимательно посмотрел на женщину, когда-то бывшую его женой.

– А ты?

– Я не боюсь. Когда-то я уже ждала слишком долго. И у меня к ожиданию выработался иммунитет. Можно сказать, у меня есть вакцина от ожидания.

– Может быть, тогда и мне стоит привиться?

– От некоторых болезней прививки не существует.

– Я знаю только две вещи, от которых не существует прививки. И то насчет первой я сомневаюсь.

– Что же это за болезни?

– Смерть и любовь.

Полина усмехнулась не то с иронией, не то с давней затаенной печалью.

Альварес заглянул Полине в глаза и увидел упрек.

Значит, что-то осталось.

А может быть, может быть, это только показалось ему.

Может быть, все изменилось, и она изменилась, и он больше не умеет читать по ее глазам.

Время – одна из самых сильных вещей на земле. Хотя, конечно, оно и не сильнее любви.

Альварес смял мчащиеся перед глазами картины памяти и сказал так, как говорят, когда хотят сменить тему разговора.

– Да, ты права, что-то я действительно устал за этот год, с фильмом. Ты права.

Полина поднялась с кресла. Поддавшись какому-то внутреннему интуитивному порыву, повернулась к широким окнам, поймала глазами добрый и теплый свет, тронула длинную занавеску и оказалась на белом балконе.

В одно мгновение перед ней пролетело все, что забылось.