Повести древних лет. Хроники IX века в четырех книгах, одиннадцати частях

Одно бревно выпятилось, другое подалось внутрь, третье кое-как ошкурено. Углы торчат разнобоем – трудились не городские умельцы. Зато пазы крепко забиты седым болотным мхом, доски на дверях мало что не в четверть и завалинки широкие.

Под углы избы и клетей Тсарг положил дикие лесные камни и поднял на них нижние венцы. От этого и бревна не гниют, и суше в избах.

В середине двора стоял столб со вздетым козьим черепом – для острастки шаловливому домовому. А над воротами была прибита, пастью к лесу, медвежья голова, чтобы и лешему не было ходу мимо жилья.

Вчера в сумерках Одинец не рассмотрел как следует, какое длинное огневище расчистил себе Тсарг под пашню. Не щадили спин мужики! Иной хозяин перед палом на некорчеванные пни валит побольше вершин и сучьев, чтобы выжечь. Огонь же хоть и ест не наестся, но в земле ему нет ходу. И нудно цепляется соха-матушка за корни. А Тсаргово поле было ровное.

Тсарг молча пошел через рамень. За лесной полосой нашлось второе огнище, которое готовили для пала.

Тсарговы возились на порубе. Ровные деревья идут под бревна, их чистят и вытаскивают на волокушах. Из тех, что похуже, отбирают дровяник.

Не год и не два будет кормить очаг чищенное поле. Самое же дорогое то, что останется на месте. После пала прогретая огнем и сдобренная золой лесная землица щедро даст и крупную рожь, и усатый ячмень, и остистый овес.

Тсарг пролез через поваленный лес и вывел пришлеца к овражку. Из обложенного камнями бочажка выливался чистый, как слеза, ключ.

Тсарг сказал парню:

– Теперь все говори. Кто ты? Зачем по лесу не в пору ходишь? Зачем тебя стрелой били? – Мерянин поглядел парню в глаза и торжественно показал на небо и на ключ. – Правду скажи. Тебя Небо видит. Земля слышит. Живая вода примет слово. Дай зарок!

Одинец поклялся костями и прахом родителей, дымом очага, Солнышком и, ничего не тая, открылся Тсаргу во всем.

Слушая гостя, мерянин качал тяжелой лохматой головой – дурное дело у парня, худое, худое. Вздохнул:

– Как жить будешь?

– Дальше пойду.

– Куда пойдешь?

Одинец не ответил, с тоской слушая, как ноет лес под холодным ветром-листодером.

– Тебе в лесу будет плохо, – сказал Тсарг. – Живи у меня. Пока. Ты сильный. Не будешь зря есть хлеб. Потом я увижу.