Повести древних лет. Хроники IX века в четырех книгах, одиннадцати частях

А если попытаться по безыменной большой реке еще ниже сплыть, чем побывал Доброга?..

Доброга клялся и Городским тыном, и родным дымом, и Небом, и Солнышком, и Землей, что никто не видел таких богатых мест, какие он нашел.

А почему бы Доброге и не поверить? И до него уходили куда глаза глядят новгородские охотники. Так закладывались дальние пригороды.

Около бывалого охотника сбивалась ватага. Первые десятки ходили по домам, кричали на торговище, звали новых товарищей.

Иной чесал затылок по целой неделе. Хочется пойти, но как же бросить нажитой домок? А соблазн точит, как пилой.

Можно вернуться с бременем дорогих шкурок и сразу поправить хозяйство.

А молодые ребята, не выделенные отцами и бессемейные, решались быстро. Такие хоть сейчас готовы в любую ватагу. Иные подговаривали девушек: «Пойдем, любушка, будешь ходить в соболях…» Новгородские девушки тоже вольница.

К найденной Доброгой реке нет водной дороги. Ватага сбивалась ко времени санного пути. Они уже согласились между собой, выбрали старост.

А договариваться о снастях и припасе ватажные выборные пришли к боярину Ставру.

2

Они торговались с боярином. Ватаге нужны сани, кони, зерно, оружие, теплая и прочная лопотинка. У Ставра всего найдется не на одну ватагу. И он не отказывает. Какой будет расчет с боярином? Об этом-то и идет спор.

Ставр хотел иметь в добыче равную долю с ватагой. Каждая вторая шкурка из всех взятых должна быть боярская.

– Простой счет, верный расчет, – говорил Ставр. – Сколько времени там ни пробудете, между нами все пойдет в равных долях.

– Много хочешь, – в ответ усмехался Доброга. – Знаешь, сколько там зверя?

– Много, много хочешь, уступай, боярин, – поддерживали ватажного старосту другие.

Ставр поглаживал подстриженную холеную бороду и ласковым голосом убеждал мужиков:

– Где же много хочу? Вы люди разумные и бывалые, подумайте. Вы же не малые дети, вы хозяева.

Боярин льстил ватажникам. Больше половины было молодых парней. Ставр уговаривал:

– Думайте, думайте. А мясо, добытое на мою снасть? А рыба, ловленная моими же снастями? А дома, которые вы поставите моими же топорами, теслами, долотьями и стругами? Ведь все ваше будет! В них не будет моей доли.

А пашни, что засеете моим зерном? Что родится, то и ваше, я не прошу моей доли. Где же я хочу много получить?

Так и спорят час, другой. Ватажники – свое, а у боярина на каждое слово есть умный ответ.

Доброга начал сердиться:

– Ты дома в тепле и сытости будешь сидеть, боярин.