Повести древних лет. Хроники IX века в четырех книгах, одиннадцати частях

В дымокурах потрескивали ветки, в лесу одиноко каркал ворон. Над рекой с писком вверх-вниз, вниз-вверх летали чайки. Около кожаной лодьи выскочила большая рыбина.

Седой высокий старик, опираясь на длинную бело-желтую кость, переговаривался с Биаром. Биар, показывая на свои пустые руки и на лодью, старался объяснить, что не надо оружия.

– Чужаки не боятся, и мы не трусливее их. – Повольники побросали топоры, луки, рогатины, выбросили ножи из сапогов. Кто был в шлеме, тот снял железную шапку.

Доброга стащил с себя и кольчугу и вместе с Биаром звал чужаков руками и голосом.

Один из чужаков заговорил. Чудно: Доброга понимал его слова. Он говорил по-вепси и внятно, хотя ломал слова. Те из ватажников, которые знали вепсинскую речь, тоже слушали.

– Какие вы суть люди, – спрашивал чужак, – и зачем вы к нам пришли?

Он разговаривал с Доброгой, а знавшие вепсинское наречие переводили для остальных.

– Вот оно какое дело. Он говорит, что чужаки узнали о нас от рыболовов, которые бежали с мыса. Дескать, неведомые люди тех рыболовов, которые не успели бежать, побили. Понимай, что мы убили Биара с Бэвой и еще тех двух. Вот и собрались чужаки, чтоб нас наказать и прогнать…

– Когда они узнали от Биара, что мы никому худого не сделали, они его, Биара, послали к нам.

– Говорят: напрасно мы у вас, а вы у нас людей побили сгоряча…

– Говорят: не нужно убивать людей. А нужно ловить зверя и рыбу.

– Говорят: хотите, будем еще биться. Не хотите, будем мириться. У вас горе, у нас горе.

– Человек от бури гибнет, от мороза гибнет, от хворости гибнет, от старости гибнет. А один другого люди не должны губить…

Кончилась речь вепсина. Доброга со светлым лицом повернулся к ватажникам:

– Что же, други? Будем судить вечем или сразу решим общим голосом? Я так считаю: дело простое, нечего головы ломать!

Одинец первым ответил, со всей силой отрубив рукой:

– Чего же нам?! Мы и не хотели входить в чужую часть! На всех хватит и без того.

– Быть миру! Быть миру и дружбе!

Толмач что-то сказал старику в лодке, и тот махнул костяным посохом. Чужаки вытолкнули к Доброге какого-то человека, с ног до головы закрытого черными соболиными шкурками. Толмач пояснил:

– Мы первые пролили вашу кровь. Мы даем вам женщину, чтобы она вам рожала новых людей.