Следуй за белой совой. Слушай своё сердце

Выпив кофе, я вышла из квартиры и позвонила в соседнюю – напротив меня жила Анабель Норьега, с которой мы каждое утро вместе шли в школу.

Это был только четвертый день моего пребывания на Эсперансе, и я не представляла, как долго будут тянуться те три месяца, которые должен был продлиться мой контракт.

– Ты не знаешь Карлоса, молодого падре из нашей церкви? – спросила я у Анабели, когда мы спускались по лестнице – лифтов, разумеется, в хрущевке не было.

– Лично не знаю, но я видела его на мессах, на которые хожу каждый день.

Говорят, он такой хороший молодой священник. Мне про него рассказывала сеньора Рамона Гарсия, повариха в ресторанчике на западном берегу, в той части города.

Alguna vez

– Hola! Que tal?

– Asi-asi, se?orita![14 - – Hola! Que tal? – Привет! Как жизнь? – Asi-asi, se?orita! – Так себе, сеньорита!] Что желаете?

– Простите, а se?ora Мария Дукарну сейчас здесь?

– Нет, сеньорита, она выйдет на работу, насколько я знаю, на следующей неделе.

– А, ясно, – сказала я, окидывая взглядом небольшой зал ресторанчика.

– А вы… Вы учительница, да? – спросила девушка, глядя на меня как будто с некоторой завистью, но словно осознавая мое превосходство над нею.

Так девочки-провинциалки смотрят на столичных девиц, щеголяющих в модных нарядах. Я сразу поняла, что девушка мечтает уехать с острова.

– Да… Я – Ана.

– А я – Аналиса, – улыбнулась молоденькая повариха.

Я тоже улыбнулась.

– Слушай, Аналиса, я приехала сюда только четыре дня назад, но успела уже познакомиться с некоторыми жителями Эсперансы…

– Да, у нас это быстро.

Глядишь – и ты знаешь уже всех, кто проходит мимо тебя по улице. Это ужасно.

– А разве ты не местная?

– Я-то местная, а вот моя мать – она тоже здесь работает…

– Сеньора Гарсия?

– Да, так вот, она приехала сюда из Новой Гаваны! – с досадой сказала Лиса.

Я снова улыбнулась.

– Из Штатов переехать в это… – я чуть было не обозвала остров захолустьем, но, заметив, что Лиса очень ждет это мое слово, я остановилась.

– Договаривайте, сеньорита. Именно – в захолустье! Из Майами на Эсперансу может уехать только либо полная дура, либо женщина, умная настолько, чтобы не думать о том, где она оказалась.

– И твоя мать, разумеется, – умная женщина, и у нее были причины переехать сюда?

– Да, но я не такая умная. И не хочу быть такой… Она поехала сюда за отцом. Здесь, в стране, произошел переворот, и отец, военный, уроженец этих мест, поехал сюда помогать повстанцам.