Крылья

– На когда?

– На сегодня. В три.

Дима крепко выругался сквозь зубы. Лифт, звякнув электронным колокольчиком, замер на этаже.

– Ты доклад-то подготовил? – поинтересовался Славик, взглянул искоса и сделался сразу каким-то жалким, как побитая собака. – А то ведь вляпаемся, Дим… Я Соловейке пообещал уже, сказал, что все давно сделано…

Доклад был в общих чертах готов, оставалось лишь нарисовать еще несколько слайдов для презентации, а это дело каких-то пары-тройки минут. Только вот лежал этот самый доклад на воткнутой в ноутбук флешке, дожидавшейся своего хозяина дома.

Никто ведь не предполагал, что планы придется менять в такой спешке. А ведь придется.

– Слав, – Дима остановился посреди коридора, достал из кармана сотовый и мельком взглянул на мерцающий посреди экрана циферблат часов, – до трех мы успеем, конечно, только мне придется домой метнуться. Прикроешь меня? Скажи девчонкам, что я по поручению Соловейки за материалами поехал, пусть отметят там у себя.

А я на проходной предупрежу, чтобы не искали.

Славик быстро-быстро закивал, и в его глазах загорелась робкая надежда, что все, может быть, обойдется. Ну, вот и отлично. Домой он долетит минут за двадцать, пока пробок нет. Как раз можно успеть чем-нибудь перекусить, привести себя в порядок да переодеться во что-то более приличное, дабы не ударить перед иностранными гостями в грязь небритым лицом. Хорошо еще, что у отца как раз сегодня номерок к кардиологу, на девять, кажется.

Следовательно, к моменту Диминого внезапного появления тот уже отправится в поликлинику, благо, ходит он в силу преклонного возраста весьма неспешно. И не придется отвечать на неприятные вопросы по поводу проведенной невесть где ночи. Сложно порой бывает со стариками, так и не готовыми привыкнуть к тому, что их дети давным-давно выросли. Впрочем, Дима почувствовал легкий укол совести, можно было и позвонить накануне, чтобы отец не волновался: все-таки возраст, сердце… Совсем вылетело из головы, настолько бурно развивались события. Вспомнив обстоятельства прошлого вечера и последовавшей за ним ночи, Дима невольно улыбнулся.

Машина еще не успела толком нагреться на только набирающем силу солнцепеке, а вот другого транспорта на улицах уже заметно прибавилось: город понемногу проснулся и загудел встревоженным ульем, знаменуя начало нового буднего дня.