Крылья

Командует парадом высокий крепыш, с виду безоружный, однако к поясу его, удерживаемому перекинутой через плечо кожаной портупеей, пристегнута массивная черная кобура. Позади толпы громоздится большой круглый прожектор с выпуклой линзой и зеркальным рефлектором, судя по всему, работающий на газовом топливе – именно он ослепил Диму в первые секунды, да так, что кожа до сих пор ощущает исходящий от его луча жар.

Видимо, прикинув количество направленных на них стволов, часть из которых смотрела им меж лопаток, Стас и Стылый неохотно опустили оружие.

– Вот и славно, – удовлетворенно кивнул крепыш в портупее и вдруг обернулся к Диме, – я крайне благодарен вам, молодой человек, что вы привели сюда этих двоих. Однако смею вас заверить: они нам больше не нужны.

Повинуясь его короткому кивку, солдаты синхронно подняли приклады к плечу. Стас переглянулся со Стылым, сделал короткий шаг в его сторону…

В тот же миг в воздухе вспыхнуло и закружилось радужное сияние, словно кто-то пролил на поверхность лужи каплю недоступного этому миру бензина.

Грохнуло несколько выстрелов, и клубящееся многоцветье исчезло, словно его и не было.

А вместе с ним растаяли в воздухе Стылый и Стас. Дима остался один, если не считать компании из нескольких десятков вооруженных людей, как минимум трое из которых целились сейчас ему в спину.

Глава 4

Карточка казалась очень странной. Нет, Дима и раньше видел старинные фотографии, выполненные на плотном эмалированном картоне, но все они были пожелтевшими от времени, растрескавшимися и ветхими.

Эта же выглядела совершенно новой, будто была сделана несколько дней назад. Впрочем, возможно, именно так оно и было.

На снимке был запечатлен его отец, в профиль, со спины – в момент, когда неизвестный фотограф сделал кадр, он смотрел куда-то в сторону. Отец был в своей любимой клетчатой фланелевой рубашке и с полиэтиленовым пакетом в руке, видно, шел за продуктами в магазин. Снимок явно сделан на Земле.

Вторая карточка.

Анна на черно-белом изображении выглядит намного моложе своих лет, тут ей, пожалуй, и не дашь больше восемнадцати. Фотография сделана на ходу, девушка смотрит куда-то вниз, непослушные короткие волосы растрепаны ветром, сбившись на макушке в причудливый вихор.

– Узнаете?

Бетамор Тан – так представился этот человек – говорит на клондальском чисто, даже слишком грамматически правильно, нарочито артикулируя каждый слог. Видимо, этот язык для него не родной.