Золото Невьянской башни. Исторический детектив

Катя заметила его красное лицо, спросила озабоченно:

– Ты не заболел, случайно?

– Да нет, просто это моя первая поездка за границу, и я волнуюсь.

– Да, ты не волнуйся так, пока мой папа директор железоделательного завода, мы будем частенько с тобой бывать на отдыхе за границами. – Она специально говорила, употребляя оригинальные слова, для куража, отвлекая Мишу от скованности.

Миша, конечно не из-за этого волновался, а по причине иной, особенно, когда он поставил чемодан на приемочный транспортер и привязал к ручке посадочный талон, и чемодан медленно поехал к другим вещам пассажиров, через контрольно-пропускное устройство.

Но чемодан проехал, без проблем и, получив на руки билеты, Катя и Миша прошли в зал пограничного контроля. Вдруг Миша увидел свой чемодан на полке таможенного досмотра. Чиновник подошел к ним.

– Извините, вы Михаил Ситников? – Обратился к Мише.

– Да, а в чем дело? – встревожено спросил парень. Катя при этом вопросительно стала смотреть то на таможенника, то на Мишу.

– Ничего особенного, подойдите к своим вещам и откройте чемодан. У нас выборочный контроль.

– Я с ним, можно пройти? – тоном, не терпящим возражения, спросила Катя. Таможенник кивнул головой в знак согласия. Когда все трое подошли к стойке досмотра, таможенник сказал, откройте. Миша открыл чемодан. Таможенник указал на банки с «пивом», сказал:

– В следующий раз, молодой человек, пиво не рекомендуется брать без полиэтиленовой упаковки, так как в полете банка может взорваться от перепада давления и испортить вещи.

– У меня есть полиэтиленовый кулек, – стала говорить скороговоркой Катя, доставая из сумочки кулек.

– Ну, раз девушка заботится о вас, то прячьте банки в кулек и можете лететь. – Сказав это, таможенник отошел к следующему подозрительному чемодану. Миша, трясущимися руками поставил банки в кулек, плотно завязал его и водрузил на место. Катя при этом, хитро улыбаясь, сказала:

– Прилетим, угостишь пивом! – ее веселая улыбка светилась искренностью и добродушием.

Миша смотрел в ее зеленые глаза, полные любви, и вдруг понял, что лучше этой девушки нет. Ему вдруг стало стыдно того, что он целовался с Софией, и на мгновение представил ее. Красота Софии возникла в его памяти, повергнув в трепетное чувство, что подсказывало ему, что теперь он влюбился и в Катю, и в Софию, и что с этим делать, он не знал и не понимал, что в жизни возможно и такое.