Золото Невьянской башни. Исторический детектив

В центре стола горшок с горячим супом на отдельном месте возле супа нарезанные ломти белого хлеба, две ложки и два бокала для вина. Акинфий вначале подумал, что дочь собирается обедать вместе с отцом, но потом догадался, что Виниус заезжал по просьбе Циммермана к нему домой, чтобы предупредить дочь, что у него появился заграничный ученик и обед должен быть накрыт на двоих. Гретхен наполнила супом две миски, положила возле них серебряные ложки и жестами стала приглашать мужчин к обеду.

На девушке было длинное платье с белым передником, который она надела, когда накрывала на стол. Такая аккуратность не была свойственна русским кузнецам, привыкшим к чумазому кузнечному цеху, где все работники черпали щи во время обеда с одной посудины, усаживаясь вокруг наковальни, куда ставили горшок со щами во время обеда. Для аппетита выпивался штоф водки, бывало, черпала вся ватага кузнецов по цеху одной ложкой по очереди, как и водку, пили из одной кружки. Удивлению Акинфия не было предела, до чего была вкусной еда и вино. Но насчет вина он мог еще поспорить, красное русское вино на вкус было лучше немецкого, а вот еда и эти копченые куриные окорочка и немецкие колбаски были такие вкусные, которые не насыщали, а наоборот, казалось, что еще больше возбуждали аппетит, потому, что их хотелось, есть и есть. Акинфий стеснялся такого приема и чистотой, совсем смутившись этим изысканным немецким вниманием, старался держать себя в руках и не выдавать своих чувств. И только Гретхен, хитро улыбалась ему. Как бы говорили ее огромные серые глаза: – «Что, у вас, в России обедают не так вкусно?» О! Если бы Акинфий знал, что в эти минуты думала Гретхен Циммерман, которой уже исполнилось 19 лет, конечно о нем, о новом ученике ее отца. Девушка не переставала удивляться такой статной фигуре этого парня, который сразу ее очаровал своим обликом, манерой поведения и самое трогательное, такой детской застенчивостью, что немецкие парни, которые вились вокруг зажиточной семьи Циммерманов, не производили на нее никакого впечатления, ни фигурой, ни трогательным взглядом, ни этой первобытной застенчивостью. А когда она узнала, что Акинфий будет жить у них в доме, она обрадовалась тем первым трепетным ожиданием чего-то неизведанного и чувственного, чего ожидают девушки в ее возрасте от понравившихся парней.