Неизбежность друг друга

Франтишек окинул его своим фирменным «инспекторским» взглядом и усмехнулся.

Алберт не начинал разговор первым.

– Ал, после твоей странной женитьбы я не узнаю тебя. Что с тобой происходит, брат? – Франтишек подошел к небольшому навесному шкафчику, что служил домашним баром, достал оттуда бутылку виски, плеснул пару капель в бокал себе и Враницкому.

Алберт молчал, разглядывая, как влага в стакане переливается янтарными отблесками. Он сам приехал к Франтишеку, чтобы переброситься парой фраз со старым другом, но теперь уже как будто жалел об этом.

– Дело в ней, Ал? – продолжал допытываться Франтишек.

– Да, в ней, – после паузы нехотя ответил Алберт, словно признаваться в этом, в первую очередь самому себе, ему было трудно. – Франк, я не знаю, как это объяснить. С того самого дня что-то изменилось. Я словно больше не управляю своей жизнью.

Он замолчал, словно подбирая слова и пытаясь разобраться в ворохе накопившихся у него за все эти месяцы мыслей.

– Она ведь могла этого не делать… Но с той самой секунды, когда она взяла ручку и подписала договор, вся моя привычная жизнь, что-то внутри меня начало рушиться.

И я ни черта не могу с этим поделать. Франк, ты знаешь меня лучше всех, скажи мне, что происходит?

Франтишек внимательно и даже несколько удивленно выслушал Алберта и присвистнул.

– Да ты просто втюрился в нее. Вот и все. Первый раз в жизни по-настоящему втюрился.

– Ну и словечки ты выбираешь для подобного разговора, – отозвался Алберт и вдруг ошеломленно добавил, – ты думаешь?

– Я не думаю.

Я вижу это.

Алберт не отвечал, словно не в силах был в это поверить.

– Но если ты мне не веришь, давай проведем тест. Первый вопрос: о ком ты чаще всего думаешь?

– Франк…

– Так, второй вопрос. Тебя больше не привлекают другие женщины? Тебе не хочется ходить по всем этим тусовкам и наслаждаться их обществом, как раньше?

Алберт качал головой. Франтишек безжалостно продолжал.

– Наконец, ты убеждаешь себя, что ничего к ней не испытываешь? – Франк окинул Алберта победным взглядом и резюмировал.

 – Итак, мой диагноз: пан Алберт Враницкий, вы впервые по-настоящему влюблены. И меня это пугает.

– Почему?

– Да потому, что если все дело только в этой девчонке, то я вообще не вижу здесь для тебя проблемы! Для тебя, Ал! Ты говорил ей, что любишь ее?

– Нет. Но я и сам не знаю до конца, что я чувствую. Поэтому не говорил.

– Ну так скажи. Женщины это любят.