Блеск золотых куполов

Юру контузило взрывной волной при обстреле нашей базы и его, как и меня доставили с тяжелыми отравлениями и контузией сюда в госпиталь. Тут я и узнал, что он, как и я из Киева и мы, как два земляка стали симпатизировать друг другу. Юра рассказывал мне, что он долго ничего не слышал и не понимал, где он и что с ним произошло. Это продолжалось до тех пор, пока память не вернулась к нему полностью. От контузии лишь осталось легкое заикание. Лечащие врачи рекомендовали ему занятие утренней гимнастикой, чтобы укрепилась координация движений и быстрее придти в себя.

Григорий еще был в гипсе, но уже обучал ходящих бойцов рукопашному бою. Смех и грех было наблюдать за этими изможденными войной лицами. Исхудалые тела конвульсивно повторяли за Григорием выпады, удары, подсечки и прочие премудрости приемов. И, как в этих лицах с каждым движением восставал и зажигался боевой дух. Куда девался страх пережитого. Казалось, после таких занятий бойцам спалось ночью спокойнее. Но вселившийся в служивых боевой дух требовал дедовщины.

И каждый вновь прибывший получал звание "молодой". Над ним тихонько издевались. Меня бояться. Юру еще считали середняком, искоса поглядывая на меня, наступали иногда.

Григорий вернулся из курилки и подошел снова ко мне:

– Ты знаешь, кто у этого Юрки отец?

– Нет. А, что? – нарочито строго спросил я.

– Он директор ювелирной фабрики "Изумруд", где делают эти галантерейные побрякушки с искусственного стекла, цветные безделушки, никому не нужные.

– Ну, и что с этого?!

– Что-что, а то, что на Борщаговке живет (жилой район Киева) и носит ему каждый день курочек, запеченных в духовке, компоты из ягод, апельсины, мандарины, и блоки сигарет.

 – Сказал Григорий, алчно заглядывая мне в глаза.

– Ну, и что ты мне хочешь этим сказать?! – раздраженно спросил я.

– А то, что ты, наверное, из-за этих апельсин с ним и дружишь?

– Козел ты, Гришка, хоть и герой Авгана!

– А ты! – он запнулся, и, заикаясь, добавил:

– Я, я, я, в, в, вам бока, обоим бока намою!

Я глядел на его хитро смеющуюся физиономию и сказал: – Ты, Гриша, прямо сказал бы, что у Юры есть блок "Мальборро".

Так-то, и так, угостите сигареткой.

От этих слов Григорий засопел и отвернулся. На его спине под форменной тельняшкой зашевелились бугры крепких мускулов тренированного тела десантника.

– Нечего мыльцами играть, я не голубой. На вот возьми. – Я протянул ему пачку сигарет.

– Возьми одну, пока Юрка не видит.

Григорий взял сигарету и вышел.