Царица Египта

Молчавший консул Авл Габиний запротестовал: – Ты, Марк, хочешь, чтобы нашего посла там захватили в заложники? Кроме того, Гней Помпей Младший несовершеннолетний, ему едва исполнилось тринадцать лет. Я протестую! С заговорщиками нужно разговаривать только силой. – В надежде, что его кандидатуру сенат рассмотрит, как полководца для военной кампании Рима по возврату на трон свергнутого фараона. Но Красс имел свое мнение считаться с решениями сенаторов.

– Посольство не будем отправлять, – сказал он, – я отзываю свое предложение.

Но, в Александрии прекрасная библиотека и мальчик смог бы там получить хорошее образование, а заодно и передать намерения Рима сохранить мир с Египтом.

– Красс, что ты предлагаешь, не спросив Помпея Старшего? – высказался Гай Юлий Цезарь.

– Мое слово, подождем год, а то и два, что там будет происходить дальше. – Ответил Красс Цезарю.

Консул Габиний уехал ни с чем. Но идея посольства Рима в Египет вдохновила Гнея Помпея Магна, и он стал готовить сына в Александрию в качестве ученика и заодно и не официального посла Рима для установления связей с новым фараоном Береникой IV.

С этой просьбой к консулу Крассу и явился Гней Помпей Магн. Петицию о неформальном посольстве на имя Гнея Помпея Младшего вручил Красс Гнею Помпею Магну, сказав:

– Я, если бы это был мой сын, не оправил бы его, учится это смутное время. – На что Магн ответил:

– Знаешь, Марк, он должен вырасти мужчиной. И миссия его довольно мирная, доставить письма с предложениями заключать торговые связи с новым правителем Египта.

А это же не вести войну, поэтому тут опасности я не вижу. А завязать дружественные торговые связи мечтают все, особенно с Римской республикой.

– Что же, наверное, ты прав. С этой петицией ему будут во дворце фараона открыты все двери, многие страны мечтают вести с Римом мирные торговые отношения, а не войны…

От дворца Красса, Гней шел в глубокой задумчивости. Мимо проезжали конные легионеры, повозки торговцев с поклажами, город жил в этот жаркий июльский день 58 года до рождества Христова обычной жизнью.

Дом Консула стоял на правом, холмистом берегу Тибра. И сподручнее всего для Гнея, знатного римлянина, не идти пешком, а ехать на вороном коне в полной боевой амуниции, чтобы красный плащ легионера развевался на ветру, а прохожие останавливались, кому вменено было сенатом, и поклонами приветствовали его, выражая тем самым знаки почтительного внимания.