Царица Египта

Несметные богатства Египта привлекала их алчность наживы, которая фактически сама шла к ним в руки. Здесь не было только Гая Юлия Цезаря, полководец бол занят войной в северных провинциях, подавляя восстания недовольных правлением Рима. Объединенные одной идеей и предстоящей борьбой за престол Египта, собравшиеся, учитывая авторитет и успехи военных компаний Помпея, не сомневались в осуществлении задуманного плана. Было лишь одно препятствие – сенат. Но первому Триумвирату, казалось, что склонить сенаторов на свою сторону будет просто и без каких-либо проблем для решения отправки войск в Египет и присоединения новой провинции к Римской республике с марионеткой фараоном.

Разговоры за обеденным столом велись вокруг этого вопроса. Птолемей не имел возможности содействовать решению своей проблемы, не имея денег для ведения своей частной кампании. Помпей, этот дальновидный стратег и военный деятель, не зря пригласил богатого ростовщика Рабирия Постума, зная, что на задуманную кампанию нужны будут средства и не малые. Когда гости расселись по своим местам, а виночерпии-рабы наполнили кубки вином, слово взял Гней Помпей:

– Уважаемые соратники, я пригласил вас для того, чтобы мы согласовали свои действия в ходе предстоящей борьбы с сенатом за возвращение на престол Египта Птолемея XII Авлета. Вы все конечно осведомлены, какие выгоды получит Римская республика от этой кампании. Если Египет станет провинцией Рима. Я поднимаю этот кубок доброго вина за наш успех.

 – С этими словами Помпей пригубил кубок и выпил вино до дна.

Все присутствующие сделали то же самое, выпив терпкое вино стоя. Когда уселись по своим местам, Авлет про себя подумал:

”Никогда, гордый и независимый Египет не будет провинцией Рима. А вот влиться в Римскую республику, стать частью Рима, за это стоит бороться. Пока что я не буду оглашать свои мысли вслух. Первым делом надо вернуть себе престол". – Он с такими надеждами во взгляде посмотрел Рабирию в его хитрые черные глаза.

Ростовщик не без интереса наблюдал за фараоном, прикидывая в уме:

”А, сколько же стоит, этот флейтист, разбазаривающий свое богатство на увеселительные забавы?” – совершенно не владея политическими хитросплетениями окружения, власть имущих так думал ростовщик. Да Постуму этого и не требовалось знать, он оценивал фараона, стоит или не стоит вкладывать деньги в свергнутого с престола царя.