Лабиринты души. Новелла

И неизвестно, сколько запросит Галлий за тебя, и вообще, что ему нужно еще?

А тем временем под конвоем двоих солдат, македонян, Галлий стоял перед царем Неаполя.

– Что привело тебя ко мне? Знаю, Афины прислали молить о пощаде. Но, пощады, не будет! – отведя в сторону черную курчавую бороду и устремив взгляд в окно, твердым голосом ответил царь.

– Многоуважаемый властелин Неаполя. Я привез тебе твою дочь и хочу просить тебя о возвращении флота и о мире.

– Что!? Ты смеешь издеваться надо мной? Гневно сверкая миндалевидными глазами и топнув ногой, закричал царь.

– О нет, извольте убедиться сами, она находится в каюте галеры.

– Если с нею сделали что-то или хоть упал один волос с ее головы, Вы дорого заплатите мне. – И дрогнувшим голосом царь приказал секретарю, – Немедленно коней. На пристань!

Глава 5

Через минуту обезумевший от долгих дней отчаяния отец в сопровождении головорезов-телохранителей скакал к пристани. Галлий еле поспевал следом. Его лошадь брыкалась под чужим седоком и норовила сбросить ношу, но искусный воин знал повадки лошадей и умел управляться с любой.

Отец, расталкивая стражу, ворвался в каюту.

– Диана! – вскричал он.

Дочь бросилась в объятия повелителя Неаполя. Неожиданно потемнели небеса. Раздался страшный гул, затем взрыв оглушительной силы рассек жаркий воздух. Извержение Везувия началось.

Маркус вскричал:

– Немедленно отчаливайте в море. Нас может спасти только море. Царь бешено вращал огромными глазами, ничего не понимая.

А матросы с невольниками уже отчаливали от пристани. Огромные куски раскаленных пород шлепались то тут, то там в черноту моря, густо покрытого пеплом.

Весла усиленно работали, уплывая от страшной катастрофы в кромешной тьме. Солдаты, охрана и часть рабов сметали за борт густо сыпавшийся пепел, гасили раскаленные бомбы, попадавшие на деревянную палубу водой, и молили богов о спасении. Через двадцать часов огромное облако отнесло ветром и в предрассветной мгле, спасшиеся чудом люди попадали утомленные в глубоком сне, кто где стоял.

Лишь царь Неаполя и принцесса жались друг к другу в почерневшей, от проникающей в щели каюты черной пыли, одежде.

Маркус был на палубе и когда, шатаясь от усталости он ввалился в каюту, то перед изумленными зрителями предстал весь черный до неузнаваемости человек.

– Это ты, Маркус?! – удивленно спросила Диана.

– Да, да, это я. Хвала богам, мы спасены.

– Что стало с Неаполем? – спросил царь.