Лабиринты души. Новелла

Бледно-зеленоватая мгла сменилась белым туманом, затем голубая дымка открыла просторы степей, лесов, невиданных просторов, залитых водой и каких-то причудливых деревянных коробок, увешанных белыми полотнищами шкур, надуваемых ветром. Трир ощутил, что он падает прямо на скалистый берег в крытую соломой хижину. Друзья его упали раньше, остались в белокаменном городе, а он попал в эту хижину. Когда соломенная крыша возникла в сознании, вмиг все исчезло и жажда воздуха, и страдальческое желание вдохнуть хоть чуточку воздуха, жить.

И вздох произошел. Первый вздох. Сознание к Трир вернулось. Он лежал, связанный по рукам и ногам. Потолок из соломы качался туда-сюда, и над ним склонилась незнакомая женщина и пела что-то. Мухи жужжали у потолка. Песня лилась. Хотелось, есть. И хотение вдруг переросло в плач. Трир был ребенком. Памяти прошлой жизни не существовало. Смутное чутье возвращало его к чему-то, чего никогда, казалось, не было. Он был ребенком. Он родился в семье рыбака. Он был греком. На земле тек век Эллинов. Расцвет греческой культуры. Расцвет могучей Римской империи, покушавшейся на весь соседний мир. Земля Рима родила Александра Македонского. А младенец, родившийся в семье рыбака, должен был стать рыбаком и поставлять отборный улов к столу правителя Афин.

Вот уже десять лет римляне пытаются сломить Афины. Но, каждый раз, когда их корабли подходят к гавани, греки запирали ворота и отчаянно сопротивляясь, отбрасывали врага прочь. Рим оставался ни с чем. После таких набегов хижина рыбака сгорала дотла, и ее пришлось отстраивать заново.

Главный повар дворца каждый раз уговаривал рыбака остаться в служебном помещении. Перебраться с пожитками ближе к императору. Но грек стоял на своем, отстраиваясь и ведя свой промысел каждый раз, начиная почти с нуля. Мальчику дали имя Маркус. Маркус рос здоровым и смешным. Рано, в семь лет он уже выходил в море с отцом. Просторы моря и работы молодое сердце переполняли радостью бытия. И зачем только люди убивают друг друга?" – не раз задавал он себе один и тот же вопрос. Мальчик рос смелым и крепким. В его зеленых огромных глазах отражалось море, синее небо. Гармонично сочеталось смуглое тело с черными кудрями волос. Дуги тонких чувственных бровей придавал лицу загадочную романтичность и мечтательность. Не раз, отец, заставал Маркуса на берегу в одиночестве. Он сидел на черной глыбе, всматриваясь в закат, где последними бликами догорала вечерняя зоря и на ней появлялись первые звезды.