Киберпсихолог

Яров мог разобрать, собрать и настроить его с закрытыми глазами, что в свое время неоднократно проделывал на практических занятиях в институте. Однако сейчас он нервничал. Это было его первое задание, первое “боевое крещение”, первая настоящая работа, которую ему поручили. От него зависели жизни людей. И за спиной нет доброжелательного преподавателя, готового помочь, если он неожиданно зайдет в тупик.

– Николай Константинович, что произошло с системой? – Стараясь унять волнение в голосе, спросил Олег. Прерванный на полуслове Скельд недовольно поморщился.

– Мы подходили к Земле и уже рассчитали глиссаду, когда нас принял уральский диспетчерский центр. Торможение началось за полторы тысячи километров до точки апекса, и тут эта куча металлолома – он кивнул на компьютер – заблокировала маршевые двигатели. Механики попытались запустить их вручную, но компьютер перекрыл аварийные герметичные переборки, заперев их в машинном отсеке, после чего обрубил связь. Кое-как мы сманеврировали, чтобы вписаться в орбиту, и теперь болтаемся на геостационаре, как дерьмо мамонта.

Ни туда, ни сюда.

– Тестирование бортовых систем проводилось?

Морщинистую физиономию борт-энергетика заметно перекосило.

– Мальчик, ты за кого меня принимаешь? Я летаю на этом корыте уже пятый год и как инженер-системотехник сам занимаюсь обслуживанием нашей машины. Больше на корабле в этом досконально не разбирается никто. Все системы в порядке. Компьютер тоже не выдает сбоев. Но он неисправен. А через час у нас кончится кислород – элементы регенераторов почти на нуле.

Если бы мы могли справиться с проблемой сами, мы не запросили бы помощь, это понятно?

– Более чем, – сухо ответил Яров и уселся в кресло пилота. Не доверяя словам энергетика, сам прогнал короткий экспресс-тест. На дисках ошибок нет. Оперативная память в порядке. Процессор сбоев не выдает, уровень нагрева в пределах нормы. В интеллектуальной оболочке операционной системы проблем не зафиксировано. А досконально проверять все реакции машины и логические связи времени нет – они просто рано или поздно задохнутся от недостатка воздуха, поскольку спасательный челнок сможет подавать на борт кислород не дольше одних астрономических суток.

На полную же проверку уйдет как минимум сорок восемь часов. И тогда придется эвакуировать экипаж, бросив корабль стоимостью в несколько миллионов долларов на орбите. То есть потерпеть поражение. И не оправдать оказанного ему доверия.

Яров сжал зубы.