Запретная любовь. Новелла

Я униженно спросил: – Не могли бы вы стрельнуть мне пятьдесят гривен?

Иван Николаевич, не поворачиваясь ко мне, коротко ответил.

– Нет!

– Когда вам можно звонить? – не подавая вида своего досадного состояния, спросил я.

– В любое время на мобильный номер.

Я пожал ему руку и пошел в сторону остановки троллейбуса. Это была конечная остановка троллейбуса №11. Я вошел в открытые двери. В кармане брюк обнаружил использованный проездной талон на трамвай. Тщательно на талоне, разгладив ногтями, проколы от трамвайного компостера, всунул этот талон в компостер троллейбуса и закомпостировал.

Дырок оказалось достаточно, чтобы забить старые проколы. И я поехал с непередаваемым чувством досадной горечи на безденежное положение, на досаду предстоящей встречи с женой. Ведь она ждет обещанных денег. Я же надеялся, что займу и принесу эти пятьдесят гривен, но сельская закалка и тупость не дать, повергли меня в горечь бытия и униженного нищенского существования….

Утешением моего безденежья лишь было то, что недавняя сцена торговли Амина с Иваном Николаевичем повергала меня в некую приятность.

Конечно Амин, этот десятый посредник между скупщиком обработанных бриллиантов и продавцом, коим являлась фабрика Изумруд в лице Ивана Николаевича, изрядно достал своим мелочным торгашеством. Конечно, Ивану Николаевичу стало ясно, как божий день, что этот Амин ищет для себя ручеек ворованных камней за несуразно низкую цену. И наш Иван Николаевич понял это, и понял еще и то, что с этих переговоров ничего не выйдет, так как снизить цену на бриллианты он никак не может, и из этой сделки ничего не выйдет. Размышляя так, я доехал до станции метро Лебедская. На душе было мерзко и противно. И, чтобы хоть как-то развеять свои мысли я решил от метро Лебедская пройтись пешком до станции метро имени Льва Толстого. По дороге возле роскошного Дворца Украина впереди меня волочилась сумасшедшая нищенка. Выпуклые безумные глаза, как из фильмов ужаса. Растрепанные клочья седых волос, сбившихся в колтуны. В руках она несла какие-то бумаги с таблицами, и, смеясь, разговаривала сама с собой. Я замедлил ходьбу. Она тоже. Я выругался про себя и решил перейти на другую сторону улицы, но непрерывная вереница машин мешала это сделать. Пережидая движение машин, я наблюдал за безумной. Женщина зашла в кафе возле костела. И я с облегчением продолжил путь. За костелом мне попалось новое казино со знакомой рулеткой автоматом.