«Не было Сталинских репрессий»

Сталин в закрытом письме ЦК писал: «Зиновьевцы ради достижения своих преступных целей скатились в болото контрреволюционного авантюризма, в болото антисоветского индивидуального террора, наконец, – в болото завязывания связей с латвийским консулом в Ленинграде, агентом немецко-фашистских интервенционистов… Их объединяла одна общая беспринципная, чисто карьеристская цель – добраться до руководящего положения в партии и правительстве и получить во что бы то ни стало высокие посты».

Очевидно, Сталин в это время пришел к выводу, что нет оснований признать Зиновьева и Каменева ответственными за убийство Кирова.

Приговор гласил: «Судебное следствие не установило фактов, которые давали бы основание квалифицировать преступления зиновьевцев как подстрекательство к убийству С. М. Кирова».

На другой день после убийства Кирова упростили проведение следствий по терактам. Развернулась кампания против «классово чуждых элементов». Разведка доложила Сталину, что белая эмиграция по-прежнему планирует его убийство, при этом предусматривалось предварительное убийство Кирова.

\Адмирал И. С. Исаков рассказывал о совещании у Сталина в кремлевском зале, к которому вели переходы с несколькими поворотами. На каждом повороте стояли дежурные офицеры НКВД.

Сталин вдруг сказал: «Заметили, сколько их там стоит? Идешь каждый раз по коридору и думаешь: кто из них? Если вот этот, то будет стрелять в спину, а если завернешь за угол, то следующий будет стрелять в лицо. Вот так идешь мимо них по коридору и думаешь…»

У Сталина были основания не доверять Ягоде, главе НКВД.

Ему доложили о том, что Ягода поддерживает оппозиционеров. Сталину не нравились и личные качества Ягоды (высокомерие, тщеславие, грубость, развязность). Однако Сталин не стал пока ничего предпринимать, учитывая, что аппарат НКВД был заполнен в основном людьми Ягоды.

Ягода, стремясь доказать свое рвение, резко увеличивал число арестов: с 1933 года по 1936 год в четыре раза. \3\

\Январь 1935 года. Соратник Сталина еще по Баку, крестный отец жены Сталина, Авель Енукидзе был секретарем ВЦИК (тогдашнего парламента).

Ему же подчинялась охрана Кремля.

Кремлевские уборщицы на чаепитиях сплетничали о начальстве. У них – двадцатилетних, деревенских – любимые темы: «как начальники богато живут, а люди они плохие, вот Сталин же не русский, а армянин, очень злой, убил свою жену…» Чекисты активно расследовали «антисоветские разговоры», однако Енукидзе не дал ход делу, мол, несерьезно.