Кера. Землянка на десерт

Уже утро, если вы не заметили, – выпалила я и поспешила к шкафу, мимо прилипалы.

Но зря. Все мои вещи перебуровили. Из-за потрясения я не обратила на это внимание, но кое-что валялось на полу. А моя старенькая клетчатая рубашка болталась на плечах Эльмы.

Это стало последней каплей моего терпения. Во мне будто что-то лопнуло. И я неожиданно для самой себя прорычала:

– Мы так не договаривались! Это моя комната. И никто не имеет права брать мои вещи без разрешения и портить их. – Я подняла свои обслюнявленные трусы и бросила в этого гребаного фетишиста.

 – Забирай и проваливай. И чтобы я тебя больше здесь не видела! Иначе пожалуюсь куратору. Вашему!

– У, котенок решил выпустить коготки. Страшно-то как! – насмешничал Туссен, уклонившись от моего снаряда.

Он подхватил свою форму и уже совершенно серьезно заявил:

– Да как скажешь. Все равно мне твоя соседка надоела.

И вышел в костюме Адама из комнаты.

– Ты такая душная! Всю подработку мне обломала и кайфа лишила.

Тебе что, шмоток жалко, что ли? Да верну я тебе деньги за них, – очнулась Эльма и сразу начала с контробвинений.

У меня нервно дернулся глаз, и я засмеялась от непрошибаемости соседки.

– Да, жалко. Потому что это мои вещи! И мне не нужны деньги за них. Они мне дороги как память о моем доме! А ты ведешь себя как тварь! Из-за тебя я полночи просидела на лестнице. Спасибо девчонкам, приютили. А ты даже не извиняешься! Будто королева. Так вот, у меня для тебя плохая новость.

С сегодняшнего дня ты со мной больше не живешь. Я все доложу Рыркову.

– Ой, да больно надо. Иди, жалуйся своему любовничку. Только это и можешь, – обиженно выпалила Эльма.

Резко рванула рубашку, так что послышался треск ниток, и кинула в меня.

– Дура! – выкрикнула я.

На глаза навернулись слезы обиды. Наглая мышь испортила мою любимую рубашку, доставшуюся от отца. Но мало того, она еще оскорбила меня и Рыркова своими сплетнями.

Захотелось вцепиться ей в волосы и оттаскать как следует.

Но… Но я сжала кулаки. И посмотрела на блондинку – всклоченная, вся в мелких синячках и укусах. Она вызывала жалость.

– Тебе стоит одуматься. Если не перестанешь так себя вести, с тобой никто общаться не будет. Да и парням авенарам разве нужна такая…

Я осеклась, чтобы подобрать менее ругательное слово.

– Обойдусь без советов старой девы. А коли завидуешь, так и скажи! – Томотерианка улыбнулась и начала одеваться.