Жизнь русского

Козинцев вместе с Траубергом создал трилогию о Максиме, исключительно обаятельном русском парне – настоящем коммунисте.

Хейфец – «Член правительства», фильм о простой русской бабе, ставшей председателем передового колхоза.

А какие артисты играли! Вся культура русского театра, признанная всем миром школа Станиславского, все традиции и новации были использованы для давления на него (воспитания). Какие гениальные артисты играли – Щукин, Черкасов, Бабочкин, Чирков, Ванин, Толубеев, Тарасова и еще многие, многие…

В комедиях и приключенческих фильмах воспевались благородство, отвага, крепкая дружба, красивая любовь… «сердце, как хорошо, что ты такое…», «а еще надо, чтобы разведчик очень любил свою Родину».

Таково было искусство соцреализма: «Ребята, давайте жить дружно».

Кино смотрели с удовольствием. Как оно воспитывало других (народ) – отдельный разговор, а в нем воспитывало добро, впрочем, как и все другое искусство.

Теперь о радио и другой технике. В его детстве были: черная настенная тарелка (репродуктор) проводного вещания и патефон.

Еще до войны радио было в каждой квартире, потом дошло и до деревни. Государство щедро тратилось на агитацию и культуру.

Руководители радио несли в массы высокую культуру: лучшие театральные спектакли великих мастеров МХАТа, Большого театра, Малого театра, музыкальную классику – Глинку, Чайковского, могучую кучку, современных гениев – Шостаковича, Прокофьева, Дунаевского, Хренникова, зэка Русланову, невыездных и неведомых миру Козловского и Лемешева, эмигранта Шаляпина.

Почему они так поступали? Зачем они навязывали массам эту высокую культуру? Ответ простой – такова была генеральная линия партии. Если в двадцатые годы линия еще колебалась между традиционной и новой пролетарской культурой, то в начале тридцатых товарищ Сталин сделал выбор, и старая культура стала работать на новый строй. Нашему герою повезло, а широкие массы терпели навязываемую им ежечасно классику. Демократия и реставрация капитализма освободили их от этого ярма.

Классика, как ей и положено, стала уделом незначительного меньшинства. В котором он пребывал и раньше.

Когда-то только богатые бездельники – аристократы могли позволить себе содержать при доме музыканта типа Гайдна и каждый день заказывать ему новую музыку на после обеда. В 19 веке круг слушателей немного расширился за счет концертов. Немного – потому что дорого. Только в рыночной экономике выявилась реальная цена музыкантам – билеты в Филармонию подскочили в разы.