Жизнь русского

Для него это был праздник жизни: «Мальчик резвый, кудрявый, влюбленный…»

– Певцу мало иметь голос, важен весь комплекс, – говорил Петр Петрович.

– В каком смысле?

– Кроме голоса нужно многое другое: ум, чувства, общая культура. Всё в комплексе.

– Подберу тебе неаполитанскую песню, – пообещал Петр Петрович.

Ах, как он хотел спеть неаполитанскую песню. Он бы всего себя вложил, весь восторг, всю душу. Может быть, даже отставил бы ногу, приложил руку к груди… Но – шел уже третий год вокальной учебы, последний.

По окончании вуза предстоял отъезд из Ленинграда. До неаполитанской песни дело не дошло.

Фигаро отрезвил его, он уразумел – у него нет двух верхних нот!

Крах мечты. Катастрофа.

Диапазон вроде бы можно расширить. Но это уже был не киношный вариант «Музыкальной истории»: пришел, спел, победил. А если не удастся расширить? И как строить дальнейшую жизнь? Рисковать?

Через год он приехал в Ленинград в отпуск, зашел в дворец культуры. Встретили хорошо, Петр Петрович ласково улыбался, концертмейстерша сказала: «Я больше всего любила заниматься с ним».

.

Глава 3. Атомная бомба – это же очень просто

Колесова в числе двух десятков слушателей распределили на работу по анкетным данным. Незадолго до выпуска в академии появились таинственные офицеры из Москвы. Они покопались в личных делах, ни с кем не беседовали, составили списки и уехали. В списки попали лучшие – по отметкам и по поведению. «Лучшие» фантазировали.

Володя Романов предположил:

– Наверно, что-нибудь из новенького, самолеты-перехватчики, управляемые по радио…

– Может быть, новейшие средства связи с автокодированием… – размышлял Рем.

В Москве «лучшие» ходили по инстанциям: из главного управления кадров минобороны в какое-то министерство среднего машиностроения в замызганном квартале за площадью трех вокзалов. Их прикомандировали к этому министерству. Будущее оставалось неизвестным.

Рем возмущался:

– Ребята, смотрите, что насочинял автор в романе об офицерах: они, мол, входили в грандиозное здание управления кадров, где мы только что были, с восторженной готовностью самоотверженно служить в любых трудных условиях, в самых глухих местах…

Друзья поддержали: да, мы готовы служить Отечеству, но лучше с удобствами.

Жилье, быт, зарплата, отдых. В хорошем городе или вблизи него. А таких, которые в романе, мы не знаем.

Они решили кутнуть.