Жизнь русского

Хорошая идея повисала в воздухе.

Камаевский, искренний энтузиаст, о деталях не задумывался. Колесов с удивлением обнаружил в нем, в заместителе главного конструктора, весьма поверхностное представление о системе.

Вызывало уважение его чувство здравого смысла. Когда в институте обсуждали организационную структуру – предлагалось объединить специалистов по двум большим темам «Антей» и «Аметист» – Колесов, начитавшись ученых книг, спросил Камаевского:

– Кто прав – сторонники предметной или функциональной структуры?

– Прав тот, кто сильнее, – отрезал он.

Колесов слегка обиделся: обратился к нему с научным вопросом, а он…

Однако ответ запомнился. Действительно, наука наукой, а любая суматоха, запутанная проблема, используется в борьбе за власть в личных целях. Ответ Камаевского немного остудил его. Вечная проблема – неопределенность (энтропия).

Камаевский беспартийный. Как-то Колесов обратился к нему:

– Анатолий Матвеевич, это правда, что в парткоме готовят разгромное постановление по «Аметисту»?

– А где был партком, – вдруг резко возбудился он, – когда нам отказали изготавливать экспериментальные образцы на опытном заводе? И мы их делали на коленях.

Здесь, в Феодосии Колесов настойчиво просил отпустить его, но Камаевский не соглашался. «Держит только для подстраховки, – раздражался Колесов, – тут кругом курортные бабы похоть разжигают, а жена дома». И опять сорвался. Расписался в журнале убытия неразборчивой подписью вместо Камаевского и уехал.

Михеев, начальник комплексной лаборатории – брызжущий энергией и бодростью, всегда в радостном возбуждении, администратор, не вникающий в разработки, пришел в начальство как «умелый организатор и активный общественник» (стандарт служебной характеристики), непременный член партийного комитета института.

Он направил Колесова на опытный завод. Как признанного руководителя комплексной отладки, завоевавшего авторитет работой на подлодке.

Колесов с интересом учился жизни. Ему рассказали, что завод простаивал несколько месяцев, ожидая получения документации по «Аметисту». Институт не уложился в сроки. На простаивающем заводе несколько тысяч человек сидели без дела, исправно получали зарплату.