Царские сокровища, или Любовь безумная

Дергая мокрыми ременными вожжами, погоняя пару и без того резвых лошадей, пронеслась с поднятым верхом коляска лихача. Прокатив еще саженей пятнадцать, коляска притормозила, извозчик взял влево, описал круг и теперь остановился рядом с Соколовым. Знакомое усатое лицо Горького выглянуло из-под кожаного возка. Глуховатый голос весело проокал:

– Почто тут киснет муж вида атлетического? Неужто под сим козырьком от водяных струй оберегается бесстрашный Соколов? А слух был, что он ничего не боится. Если разобраться, все чего-нибудь да боятся.

Садитесь, граф, ко мне в кибитку. Авто мое сломалось, так вот допотопным образом передвигаюсь.

Соколов вспрыгнул в коляску, и она под тяжестью тела осела, заходила на рессорах. Улыбнулся:

– Алексей Максимович, истинно говорю: вам везет! Моя корзина наполнена бутылками чудных вин: «Шато д’Икем» урожая девятисотого года, «Шато Лафит-Ротшильд» 1875 года и нечто невероятное – бутылочка излюбленного вами «Шато Марго» грандиозного 1865 года. Каково?

Горький был одет в дорогой, английского пошива костюм.

Зеленые глаза скользили по собеседнику, надолго на деталях не задерживаясь. Он откашлялся, прогудел:

– Такого не может быть! Толпы разбушевавшихся скотов, которых газетчики лживо именуют революционным народом, а я называю бандитским сбродом, две недели только тем и занимались, что грабили винные погреба Петрограда. Напившись, били друг друга по башкам и, свиньям уподобляясь, валялись в крови и грязи. Вина, увы, больше не осталось.

– Осталось – в этом саквояже.

– Хм! Однако вы сказали: «Марго» шестьдесят пятого года?

– Это был изумительный для виноделия год.

– Все-таки невероятно! Этой роскоши нынче не существует в природе вещей. Хочу своими глазами убедиться, покажите! О, вижу, вон какое дело… И что вы, граф, предлагаете с этим невероятным добром делать?

– Выпить вместе с вами, Алексей Максимович!

– Хорошая мысль, добрая – совокупно посидеть за столом. Выпивка во благовремении расширяет и углубляет душу – вместилище впечатлений бытия.

Приглашаю ко мне домой! В один миг заботливые женщины стол обильный накроют…

– Меня Джунковский ждет. Так что едем к нему.

– Джунковский? Но газеты пишут, что он на фронте!

– На несколько дней вызван сюда Чрезвычайной следственной комиссией.

– Любопытно, однако! Но прилично ли мне без приглашения?

– Алексей Максимович, я вас приглашаю, а с генералом мы друзья. Ему приятно будет вас видеть.