Эшафот и деньги, или Ошибка Азефа

Командировка в участок

Женечка, желая перевести вечер в другое русло, послала лакея на кухню:

– Беги, скажи, что пора начинать ужин. – Вдруг она страшно удивилась: – Боже мой! Взгляните, граф, на диван. Мои социалисты уже вовсю храпят. Что с ними?

– Перепили, не иначе, – притворно вздохнул Соколов. – Такие славные ребята! Им только кистени – да на большую дорогу.

Мимо проплыла княгиня Гагарина, держа возле носа платок:

– Фи, какой омерзительный аэр!

Женечка со вздохом согласилась:

– Да, запах идет кошмарный.

– Перейдем в другое помещение! – Соколов увлек за собой хозяйку.

Гости уже откровенно потешались над перепившими социалистами, морщили носы и отходили подальше от дивана. Женечка жалобно сказала:

– Аполлинарий Николаевич, зачем вы гостей обижаете? Прошу, не надо…

Соколов укоризненно заметил:

– Другой раз всякую рвань приглашать не станешь!

Женечка вздохнула, ничего не ответила, лишь с мольбой сказала:

– Приезжайте, дорогой граф, завтра в одиннадцать утра, мы будем вдвоем.

– Приеду, если на наше рандеву не пригласишь социалистов, чтобы они стали давать нам советы относительно революционно-классовых позиций! И конкурентов не приглашай…

Женечка изумилась:

– О чем вы, граф! Я люблю только вас, и вы это отлично знаете.

Соколов с оскорбленным видом возразил:

– Ну а как же великий князь К. Р.? Признайтесь, сударыня, вы ему тоже в ласках не отказываете?

Женечка досадливо наморщила прелестный носик.

– Граф, зачем вы так? Я вам верна. – И с женской непоследовательностью добавила: – Надо знать все обстоятельства и тогда судить человека. К. Р. все-таки великий поэт. Не зря государь его считает талантом не ниже самого Пушкина.

– С этим я не спорю! К. Р. очень талантлив. А еще, что для женского сердца важно, – он великий князь.

– Какой вы, однако, ревнивец… На нас уже обращают внимание. Вот завтра приедете, мы обо всем поговорим.

* * *

В это время старший лакей провозгласил:

– Закуски поданы! Прошу в трапезную.

Все неспешно зашевелились, не желая показывать свой аппетит и желание скорее усесться за стол. Лишь жертвы интриг Соколова в непринужденных позах раскинулись на широком диване.

Гости поглядывали на них и откровенно веселились. Женечка, напротив, казалось, вот-вот расплачется.

– И что я должна с ними делать? Не могу же я их в спальню устроить, и тут оставлять нет возможности.