Эшафот и деньги, или Ошибка Азефа

Она не только на редкость красива, она переполнена благородных чувств, она альтруистична, она помогает бедным людям, а ее взгляды на жизнь самые передовые. Подымем первый бокал в честь удивительного творения Божия – пьем за Евгению Александровну! Виват, друзья!

– Виват, виват! – Выпили дружно, налегли на закуску.

Затем говорил Сипягин:

– Наступает новый век, век технических революций и социальных перемен. Предлагаю выпить за государя, который, уверен, осуществит те перемены, к которым его призывают лучшие люди России.

Со всех концов стола послышались крики:

– Ура! Да здравствуют демократические перемены!

Когда все выпили, поднялась Ольга Книппер, заверещала:

– Я, ваше высочество, в восторге от ваших последних стихов. Я в «Ниве» их видела и переписала себе. Позволите познакомить с ними присутствующих?

– Буду польщен.

Книппер прижала руки к груди и проникновенно прочитала действительно прекрасные строки:

Люблю, о, ночь, я погружаться взором

В безоблачность небесной глубины.

Какая чистота! Как с вышины

Ласкаешь ты лазоревым убором!

Ты так светла, что меркнет лик луны,

Пустыней горнею плывя дозором,

И сонмы звезд бледнеющим узором

Двойной зари сияньем спалены.

О, нежная. Прозрачно-голубая!

Гляжу, с тебя очей не отрывая,

Лицом к лицу пред тайною твоей.

Дай от тебя, о, ночь, мне научиться

Средь дольной тьмы душою становиться,

Как ты сама, все чище и светлей!

Гости в искреннем порыве захлопали в ладоши:

– Какие замечательные стихи.

Соколов согласился:

– Всяким бальмонтам и брюсовым далеко до К. Р.!

Великий князь был растроган.

– Я эти стихи написал в нынешнем июле, когда был в Новгороде, ушел один ночью гулять. Кругом меня все спало, и я загляделся в эту беспредельную глубину неба, и вдруг по его черному бархату прокатилась яркая огненная комета. С необыкновенной и прежде не испытанной силой я ощутил всю пугающую беспредельность космоса.

Соколов сказал:

– Пьем за великого князя и за великого поэта, дорогого К. Р.!

Дружно осушили бокалы. За столом сделалось уютно. Званый ужин пошел далее как по маслу.

Любовь и революция

Мудрость секретного сотрудника

На другой день Азеф отправился в Добрую Слободку, что между Чистыми прудами и Садовой-Черногрязской.