Граф Соколов – гений сыска

Наконец, словно надеясь, что Латышев найдет себе оправдание, спросил:

– Вы и впрямь допустили растрату?

Соколов хохотнул:

– Нет, своих деньжат доложил в казенную кассу, только скромность не позволяет сказать об этом! – И, переходя на деловой тон, объяснил Кошко: – Латышев подбил Морозова с единственной целью – чтобы отвести от себя подозрения. Да и самому руки в крови мальчика пачкать не хотелось. Одно дело – с крыши столкнуть соучастника, иное – молотком из головы мозги вытряхивать.

Или, Латышев, ты сам прикончил мальца? – Соколов хитро сощурил глаз.

Латышев мотнул головой, сквозь нервические слезы выдавил:

– Никак нет, это, верно, Морозов… А я к злодейству касательства не имею.

– Правильно, убил мальчика Морозов. На обшлагах его брюк есть свежие пятна крови. При падении с крыши он стукнулся о вымощенную булыжником землю, размозжил себе голову. Однако невероятно, чтобы из такой позиции кровь могла попасть на низ брючин.

Кошко все еще не хотел до конца сдаться.

Он задал, как ему казалось, сложный вопрос:

– Но если перед нами убийца и грабитель, то зачем понадобилось снимать отпечаток с замочной скважины? Ведь у Латышева ключи по должности находились?..

– Да никто отпечатки и не снимал.

– Как же – не снимал! А воск в замке?

– Для видимости! Думал, что сыщиков перехитрит. Ведь преступник может обмануть расследователя только в трех случаях: если он окажется умнее и сведущей сыщика; если сыщик поведет дело спустя рукава; если на месте преступления злоумышленник не оставит никаких следов, по которым его найти можно.

Признаюсь, мне еще ни разу подобный преступник не попадался. И главное: когда человек идет на смертный грех, от него всегда отворачивается Бог. Истина, в которую я верю непреложно: убийца никогда счастлив быть не может.

Кошко согласно кивнул головой:

– И чем выше по духовному развитию убийца, тем сильнее будут его душевные терзания.

Вот почему в преступной среде водка и наркота – обязательные спутники. Им необходимо затуманивать свой разум, вот почему они не ставят ни в грош ни чужую, ни свою жизнь.

Соколов приказал:

– Латышев, приподыми свои полосатые брючки. Да повыше, не стесняйся. Видите? Ботинки закапаны стеарином, причем на левом ботинке пятен больше, чем на правом. Объяснять надо? Он свечку держал левой рукой, а сейф разгружал правой.