Кровавая плаха

Вскоре пришло послание от беглого каптенармуса:

«Милостивые родители Матвей Захарович и Аграфена Ивановна! Пишет вам сынок ваш Алексей и во первых строках желает благополучного здоровья. Божьим изволением, полюбился я с дочерью поручика Полтева Варварой, венчан по закону Православной нашей церковью. А приданого по записи мне обещано шесть тысяч рублев, но пока я их не получал. Жительство же нынче имею в их собственном доме в приходе церкви Филиппа апостола, что за Арбатскими воротами. Многократ просил я ваших милостей отпустить мне что-нибудь вещественного.

Окромя же вашего родительского благословения, ничего не имел. Нынче, попущением Создателя, прозябаю во всяческом мизере. Жалованье из полка не идет, кредиторы рыщут, погубить желают мое честное имя. Отпишите, ваша милость, чтоб из полка мне отставку сделали. И еще Богом Святым молю: пошлите нам, батюшка Матвей Захарович, денежное воспоможение, а я буду молиться за ваше родительское здравие… Кланяется вам низко супруга наша законная Варвара».

Метался по дому воевода, грозил кулаком, обещал шкуру спустить с сыночка, а потом решил:

– Едем в Москву, буду пса поганого сам казнить!

Два дня собирались, а на третий – новая напасть, похуже прежних.

Прибыла комиссия, снаряженная самой Елизаветой. Доняли ее жалобы на воеводу – лихоимца и притеснителя.

Пришлось воеводе отложить воспитание сына на некоторое время. Отправилась Аграфена Ивановна в Москву с двумя детьми, но без мужа.

Пришла беда – отворяй ворота

Едва вошла воеводша в московский дом, как лишилась чувств.

Комнаты ужаснули ее голыми стенами. Многое из дорогой мебели и добра вытащил сыночек.

Послала воеводша в дом Полтевых капитана с полицейской командой, да ничего не обнаружили из похищенного. Видать, Лешка успел все спустить.

Из Пензы пришла дурная весть: комиссия составила для государыни доклад, весьма неблагоприятный для воеводы. Быть ему под судом, а ныне пребывает под домашним арестом.

Не знала Аграфена Ивановна, куда метаться: и к мужу ехать надо, утешить его, разделить печаль, а может, удастся кому взятку сунуть, и дом в Москве надзору требует.

Лешка, того гляди, все остальное вытащит.

Но эта печаль была не в печаль, коли ведала бы воеводша, какая черная беда уже нависла над ее домом.

Родственнички

Как снег на голову пожаловал однажды вечером сынок беглый. Упал он пред матерью на колени, просил вначале прощения, а потом и денег. Материнское сердце жалостливое – получил он и то и другое.