Кровавая плаха

Герцог благодарит, герцогиня вся расцвела:

– Какая прелесть! Теперь императора мы достойно встретим.

Вошел камердинер. Вперился взглядом в серебро – не оторвать, от радости, видать, малость свихнулся.

Герцог галантно скалит зубы:

– Поздравляю с успешным завершением дела!

А Путилин очень зол был на посольских, твердо знал: вор среди прислуги находится. Вот он громогласно и заявляет:

– Дело в самом разгаре! Еще кое-кому придется наручники надеть…

Герцог удивленно глаза округлил, а камердинер проводил сыщиков до парадного подъезда.

…Утром, когда Путилин ел яичницу с ветчиной, прикатил от Галахова вестовой, командует:

– Их превосходительство вас срочно к себе требуют! Собирайтесь.

Поперхнулся Путилин, почуяло сердце недоброе.

– А зачем я понадобился?

– Там узнаете! Извольте поторопиться. Приказано – срочно.

Покойник

Как увидал Галахов Путилина, так и схватил его за грудки, трясет со страшной силой и ругается:

– Аферисты, жулье, мать вашу!.

. Что ж вы меня перед государем осрамили? Да я вас… да я вам… Зачем другой сервиз подсунули?

Путилин пытается сообразить, что к чему, но про себя решил: «Пойду в несознанку! Признаваться только дураки торопятся!» Отвечает:

– Ваше превосходительство, не понимаю, о чем речь!

Топает ногами генерал:

– Не валяй дурака! – Повернулся к адъютанту, говорит: – Оставьте нас вдвоем. – Попил воды, немного успокоился. Предложил: – Садись, надо думать, как нам всем выкрутиться. Ты вчера привез сервиз и сказал при всех посольских, что кому-то из них еще будешь наручники надевать.

Угрозу услыхал камердинер, да и сервиз увидал. Вот он, дурак, и решил, что воровство разоблачили. Побежал к себе в комнату, закрыл дверь и повесился.

– Камердинер?! Нет, этого не может быть!

Опять генерал осерчал, на паркет плюнул:

– Как это «не может быть», когда в посольском доме свежий покойник!

– Он производил такое благоприятное впечатление, так, казалось, искренне переживал кражу, что на него подумать было невозможно.

– Ты, Путилин, опытный сыщик. Ты отлично знаешь, что случаи создают воров. Иной сам по себе и не думал о воровстве, но прельстился вещью, плохо лежащей. Так было и на этот раз. Камердинер по каким-то делам уезжал в Париж, вернулся – в буфете дорогой сервиз лежит, никто им не пользуется. Вот он и соблазнился, довольно неумело подделался под кражу с улицы. Ты ведь сразу догадался, что украл кто-то из прислуги.