Кровавая плаха

 – И вам, Витольд Людвигович, обещаю, галок рассматривать не буду, хоть они таки-е за-бав-ные…

Учитель строго смотрит на Ивана Сергеевича:

– Я решительно не одобряю! Наша уступчивость может развить мать всех пороков – лень.

Тот уже более сухим тоном, дающим понять, кто в доме настоящий хозяин, произносит:

– Хорошо, на эту тему рассуждать более не будем, – и, целуя в щеку подошедшую в этот момент жену, добавляет: – Марья Емельяновна, вас тоже приглашаем на санках покататься.

Жена заливается румянцем:

– Ну что ты, Вань, какие санки!

У нее заметен животик.

В начале лета купеческое семейство ждет прибавления. Два сына есть, теперь молят Создателя о дочке.

Появляется дородная Варвара Силантьевна. Провозглашает:

– Милости просим к столу!

– И то, животы подвело! С мороза да устатку нагулял аппетит.

Все проходят в столовую, где под зеленым абажуром громадный дубовый стол ломится от всяческой еды.

Проза жизни

Чего тут только нет! Грибочки соленые, огурчики нежинские, мясо копченое – все это домашнего приготовления.

Из деревянной мисочки жирный квадрат паюсной икры выглядывает. Селедка залом – толстоспинная, жиром нежным истекающая. Лососина малосольная, осетрина коренная, окорок розовый, толстенный шпик, язык заливной – душа радуется!

А еще будет борщ наваристый, суп с раками, индейка с сельдереем – растением летним, огородным, да в Тамбове парники отличные: круглый год укроп, огурцы, помидоры и прочие блага дают.

Варвара Силантьевна, великий знаток прибауток, поговорок и разных присловий, просит:

– Гости дорогие, не купленные – дармовые, ешьте- пейте, хозяйского хлеба не жалейте!

По обычаю этого хлебосольного дома, за стол садятся все.

Кроме хозяев это могучий дворник Константин Георгиевич, за Севастопольскую кампанию крестом на грудь награжденный, но и раны многие за Отечество принявший. Затем послушница Вознесенского женского монастыря девица Евдокия Толмачева, приехавшая погостить на денек к Жемариным. С краю примостилась няня Авдотья Кулешова, еще помнившая времена императора Александра I и на руках которой выросла жена нынешнего главы семьи.

Возвышенные интересы

Вначале ели молча, сосредоточенно. Только старший сын купца, двенадцатилетний Иван, пытался за едой читать книгу, за что и получил от бабушки нагоняй, а басни Крылова были отобраны.

Потом разговорились. Отец поведал про дела торговые. У Жемариных, не шутка, пять больших магазинов в Тамбове.