Русская сила графа Соколова

Ишь, «куда спрятал»!

Соколов приказал:

– Садись сюда, на скамейку! Гляди мне в глаза, отвечай и не ври: где взял деньги на новые сапоги?

Сторож быстро, как давно обдуманное, отвечал:

– Прислал брат, в деревне под Вологдой живет.

– Когда ты, Фаддей, готовил воровство, то плохо его продумал. Как жулики могли открыть замок, если бородка отломилась от отмычки и осталась в замке?

– Не могу знать! – Сторож потупил взгляд в пол. – Об том надо жулье спрашивать.

– А я знаю. Ты сначала открыл замок своим ключом, а уж потом засунул отмычку и отломил бородку.

Сторож упрямо помотал головой:

– Не могу знать! Не отламывал…

– Если воры влезли за чудотворной иконой, то зачем им понадобилось валить на пол книги и снимать со стен все иконы подряд?

– Не могу знать, сейчас умереть! Фулиганили, потому как жулики.

– Если бы ты служил в полиции, то хорошо бы знал, что неопытные похитители того, что сами охраняют, часто делают этот и подобные трюки.

Например, измыслив кражу, злоумышленник хочет очевидней доказать, что сюда действительно забирались воры. С этой целью он с наивностью ребенка разбрасывает предметы и вообще производит беспорядок, какой не сделает ни один вор. Все это ты повторил в церкви. Признавайся, облегчи свою судьбу: где чудотворная икона Смоленской Божией Матери?

Сторож долго сопел, вздыхал и, наконец, выдавил:

– Не могу знать! Только на меня мораль пущаете…

Соколов рукой поднял за подбородок голову сторожа, сурово резанул его взглядом и строго сказал:

– Северное сияние любишь?

– Не могу знать…

Соколов изумился:

– Не знаешь?! Это большое упущение в твоей скудной жизни.

Что делать, придется за казенный счет командировать тебя. Поедешь в Нерчинск любоваться красотою северного неба, а заодно кандалами бренчать и тачку катать.

В Багажном отделении

В это время полицейский, делавший обыск, протянул Соколову два рубля мелочью и почтовую квитанцию:

– Спрятаны были, ваше сиятельство, под бумажкой в поставце!

Соколов взглянул на квитанцию, широко улыбнулся:

– Надо же, Фаддей, ты получаешь трешник в месяц, а своему братцу Ивану Огрызкову в деревню Хлюстово Вологодской губернии отправляешь денежный перевод – сто рублей.

Деньги не шуточные! И чтобы никто из знакомых не узнал о переводе, нарочно едешь в Казань. А нам говорил, что тебе брат помогает.