Русская сила графа Соколова

Там чины лейб-гвардейского Преображенского полка в воспоминание двухсотлетия Полтавской битвы открыли памятник Петру I. Он был сооружен перед казармами на Кирочной улице. Присутствовал и сам государь. И почти в тот же день арестовали опасного убийцу Ивана Журавлева, и тут не обошлось без участия московского губернатора… Вскоре приспело открывать первый крестьянский приют близ станции Быково, закупать для него все необходимое.

Везде нужен был хозяйский глаз губернатора, его участие и заботы, а порой и вклад личных средств.

Жизнь была хлопотливой. Дело о похищенной иконе ушло как бы в тень.

Губернаторские тайны

Соколов встретился с Джунковским на кладбище Алексеевского монастыря, что на Верхней Красносельской. Хоронили фон Вендриха.

Отзвучали прощальные речи, гроб опустили в землю. Заплаканная жена, вся перетянутая черным платьем, священники в облачениях, равнодушно переговаривающиеся знакомые и сослуживцы усопшего двинулись к выходу по дорожке, усыпанной свежим желтым песком.

Джунковский взял под локоть Соколова. Он был одним из немногих, кого эта смерть глубоко опечалила. Всякие слова о бренности существования сейчас были бы пошлыми. Друзья миновали домик смотрителя и молча вышли из полукруглой кирпичной арки на Красносельскую.

Соколов вдруг спросил:

– Ну что, отыскали чудотворную икону?

Джунковский вздохнул:

– Ох, не до иконы теперь! Садись, Аполлинарий Николаевич, в авто, поехали ко мне. Я с тобой хочу посоветоваться в связи с двадцать восьмым мая… А потом поедем куда-нибудь вместе, пообедаем.

Заметим, что 28 мая ожидалось прибытие в Первопрестольную государя с наследником цесаревичем и великими княжнами Ольгой, Татьяной, Марией и Анастасией Николаевнами. Принимались самые серьезные меры по обеспечению безопасности.

Автомобиль, фыркнув вонючим сизым газом, пугая лошадей, тащившихся на кондитерскую фабрику братьев Абрикосовых, рванул к центру города, на Тверскую.

Приехав к себе, Джунковский сразу попал в круговерть многочисленных и, как каждому просителю казавшихся, неотложных дел.

Соколову надоело ждать. Он нетерпеливо сказал:

– Ну, что с иконой?

Джунковский хлопнул себя по лбу:

– Ах да! Не сейчас, я тебе в свое время скажу. Столько дел, сам видишь! Я ведь не Синод, чтобы церковной утварью заниматься. Забудь, пожалуйста, про этого Кораблева и про эту икону.