Русская сила графа Соколова

Соколов галантно раскланялся:

– Очаровательная хозяйка, большое спасибо за гостеприимство. Мне, к сожалению, пора идти.

Сарра пальчиком провела узоры на рукаве сыщика, томно уставилась глазами-маслинами:

– Вы хочете бросить скучать одинокую даму? В кабинете Иоси я постелю диван, а?

Соколов благодарил кивком, а руками сделал неопределенный жест, который мог означать что угодно – от «очень польщен» до «не испытываю такого желания». Вслух сказал:

– Сударыня, дела ждут меня!

– Так приходьте завтра, а?

– Обязательно буду!

Соколов отправился в гостиницу.

Уже вскоре он спал крепким сном человека, честно выполнившего свой служебный долг.

Ранний гость

Утром Соколов проснулся от птичьего гомона, несшегося в распахнутые окна.

Сыщик выглянул в парк. На лиловом черноземе дружно пробивалась изумрудная трава. Кусты и деревья развернули клейкие пахучие листочки, на которых играли блики солнца. Небо было чистым, предвещая прелестный весенний день, полный молодого солнца и ласкового тепла.

В дверь раздался стук. Сыщик услыхал голос Сычева:

– Коллега, не проспите Царствие Небесное!

Сычев ввалился шумный, пахнувший перегаром. Он уже успел заглянуть к Сарре, с тревогой спросил: «Что, москаль нашел расписку?» Сарра отрицательно покачала головой. Это его несколько успокоило. Теперь Сычев протянул Соколову руку:

– Рад видеть вас, Аполлинарий Николаевич! Моя коляска ждет внизу. Нынче все-таки воскресный день! Так что сопряжем полезное с приятным: и в парной бане отдохнем, гульнем и потом этих прохиндеев – Ярошинского и Годлевского – допросим.

– Хорошо, жди меня в коляске!

Соколов проделал небольшую зарядку. Затем, стоя под душем, он размышлял: «Этот тип явно что-то задумал, это видно по его лукавой морде. Что ж, это очень интересно: что выкинет этот плут?»

Соколов оделся и сбежал вниз по мраморной лестнице, застеленной мягкой ковровой дорожкой. Он ощущал себя шахматистом, с любопытством и нетерпением дожидающимся хитрого хода противника.

Под покровом ночи

Сычев действительно приготовил для столичного гостя некую ловушку.

Еще накануне вечером Сычев приказал извозчику:

– Отвези меня к «Де Ламитье»!

Извозчик просьбе не удивился, дернул вожжи:

– Н-но, пошли!

На Екатеринославской улице он остановился возле двухэтажного кирпичного здания под номером шесть.

В свете электрического фонаря можно было прочитать вывеску: «Фотография Де Ламитье».