Тайны двора государева

Шагая по своим следам, они выбрались обратно в проулок, прыгнули в пошевни, и терпеливо ожидавший холоп хлестанул коня:

– Н-но!

Никита в восхищении молвил:

– Ох, красива – сил нет! Засылаю сватов.

Наставления

Свадьбу сыграли после Филиппова поста – в конце января. Государь уже второй месяц безвылазно сидел в возлюбленной им Александровке. Нарушая приличие, осторожности единой ради, Никита Мелентьев благословения у царя не просил, на свадьбу не приглашал.

Семейная жизнь с Василисой, веселой, добродушной, проказливой, так по нраву пришлась стремянному, что он не смог от супруги оторваться, в свою владимирскую деревеньку ее не отправил.

Доносчики – достояние всех времен и народов. Так что государь вскоре прознал про свадьбу, хитро сощурил око:

– Как на тебя, Никита, Христос поглядит, как Пречистая Богородица позрит, коли от государя своего дела тайные содеял? Грех сие.

Зная нрав Иоанна Васильевича, не терпевшего оправданий и тем паче возражений, упал стремянный на колени, смиренно молвил:

– Согрешил, государь, прости мя!

Кругом столпились люди, ближние царю, и с замиранием сердца ждали кровавого завершения событий.

Но государь только что выиграл партию в шахматы у Ивана Колычева, был в хорошем расположении духа. Его подмывало блеснуть красноречием:

– Помни, стремянный, муж и жена судьбу свою совокупляют не ради блуда греховного, а токмо для воздания должной любви Господу. – Царь нравоучительно воздел перст.

 – Пейте от своего источника, а к чужим студенцам не приникайте. Просто реку: друг от друга не соблудите и не желайте красоты чужой. Во всяком колодце одинакова вода и ничем не разнится. Уразумел? – Попил вина, ладонью утер уста, добавил: – Привези во дворец, похвались молодой супругой! Одарить ее по-царски желаю.

Никита Мелентьев не потерял обладания. Мужественно глядя в мутноватые зрачки царя, со вздохом вдохновенно соврал:

– В болезни ныне пребывает, красная сыпь по всему телу у ей! А за ласку низко благодарю, великий государь.

Да продлит Господь твои лета!

Иоанн Васильевич махнул расшитым золотом рукавом:

– Ну, лечи ее, стремянный! Может, лекаря прислать? Не хочешь – не надо…

А тут и сам государь занедужил да новые заботы навалились на него. Казалось, оставил он в покое Никиту Мелентьева, забыл о его молодой жене.

Гость незваный

Минуло полтора года. Мелентьев все больше входил в фавор.